Талисман для Никиты

Когда-нибудь Никита сможет жить без зажатых в ладошке камней-талисманов и найдёт общий язык с этим миром. Сейчас важно ему в этом помочь

Собрано: 128 860 руб. Нужно: 110 760 руб.
100%
Автор фото: Аня Марченкова
Автор статьи: Марина-Майя Говзман

У Никиты аутизм. Диагностировали в раннем детстве, но по какой-то причине врач, признав диагноз, отказывался прописывать его в медкарте, пока мальчику не исполнится четыре года. Сейчас Никите пять, но до четырёх лет из-за отсутствия внятного диагноза профессиональной помощи мальчику не оказывали

«Мальчик, замолчи!» 

Аня Марченкова для Фонда Ройзмана


Никита обходит меня слева и шагает в сторону скамеек. Обходит, глядя прямо перед собой, будто меня не существует. В руке Никита сжимает найденный на дороге камушек. Из-под серой шапки на мир серьёзно смотрят зелёные глаза.

За Никитой идёт мама  – Анастасия. Маленькая женщина, рыжеватые волосы собраны в аккуратную косу. Анастасия внимательно следит за сыном. Никита чуть отходит вперёд, ждёт нашего приближения и даёт маме руку, продолжая смотреть то вперёд, то на гладкий камень в ладони. 

Никита часто носит с собой такие камушки. Благодаря им он успокаивается  – мальчику важно, чтобы что-то находилось в руке. Специалисты объяснили Анастасии, что люди с аутизмом иногда делают так, чтобы уравновесить своё состояние. 

Аня Марченкова для Фонда Ройзмана


В парке Никита ловко забрасывает ногу на скамейку  – одну, другую, подтягивается и забирается целиком. Шагает мимо меня, садится. Негромко мычит. Прислоняется ко мне спиной. Никита до сих пор не говорит, но с тех пор как с ним начали заниматься специалисты нейрологопедического центра, он стал намного спокойнее и уже понимает обращённую к нему речь.

«Малознакомых людей он будто не видит и не слышит,  – говорит Анастасия. – Недавно у нас гостила бабушка, он её даже не замечал». 

Об аутизме до постановки диагноза Анастасия ничего не слышала и была уверена: странности в поведении сына временные и скоро пройдут.

«У Никиты есть старший брат, у них разница в два года. Он начал говорить только в пять лет  – была задержка развития, но потом всё выправилось. Поэтому на молчание Никиты я сначала внимание не обращала, думала, что тут такая же история»,  – Анастасия говорит совсем тихо, часто смотрит на свои сжимающие сумку руки. 

photo_nikita-146.jpg
Аня Марченкова для Фонда Ройзмана


Пока женщина ждала, что у Никиты появится речь, к её отсутствию добавились и другие особенности: Никита не слышал, когда его звали, мог бегать по комнате, не обращая внимание на оклики Анастасии и брата. Он не интересовался другими детьми, не играл в привычные детские игры, не мог усидеть на одном месте, был беспокойный, часто просыпался и плакал по ночам. Без видимых причин могла начаться истерика.

«Эти странности заметила психолог в детском саду. Как-то она вызвала меня и сказала: “У вашего ребёнка есть признаки аутизма”. Я не знала, что делать, растерялась и испугалась. Мне казалось, что аутизм связан с синдромом Дауна».

Правдами и неправдами

На Анастасию стали набрасываться родители других детей, которые ходили в тот же садик, что и Никита. 

«Он мог снять одежду перед другими детьми, вёл себя "неадекватно". Мамы детей из нашей группы стали подходить ко мне и говорить, что будут жаловаться. Объяснять им что-то было бесполезно».   

На улице, в общественном транспорте на поведение Никиты тоже реагировали бурно. Если он начинал кричать, обращались даже не к Анастасии, а прямо к ребёнку: «Мальчик, замолчи!»  – и одёргивали. В это время Анастасия защищала сына, понимая, что «так это не пройдёт, нужно просто дать ему прокричаться».

Аня Марченкова для Фонда Ройзмана


Психотерапевт, который приезжал к ним в посёлок, до четырёх лет ставить диагноз отказался. Только в четыре года Анастасии удалось выбить для Никиты направление в психиатрическую больницу, чтобы, наконец, получить заключение специалиста и инвалидность для сына.

Далеко не каждому ребёнку с диагнозом «аутизм» требуется инвалидность: решение об этом статусе всегда рассматривается индивидуально  – после обследования и наблюдения. В случае с Никитой это было необходимо – мальчик не мог обслужить себя и находиться без помощи мамы.

«Для комиссии по инвалидности нужно было пройти много врачей. Это было нереально: Никита их очень боится  – как только мы заходим в больницу, начинается истерика. Поэтому мы приняли решение лечь в областную психиатрическую больницу  – пройти комиссию и получить инвалидность там».  

Аня Марченкова для Фонда Ройзмана


Никиту положили в больницу. Анастасия постоянно навещала его и видела, что состояние становится всё хуже: он был нервный, на пальчиках появились гнойные раны, вылез стоматит. Через месяц она забрала его, и вскоре им удалось получить инвалидность для сына.  

Никита поднимает на меня зелёные глаза. Проходит мимо, доходит до мамы, вытягивает руку вперёд, не сводя глаз с зажатого в ней камушка-талисмана, похожего на створчатую раковину мидии. Так он, замерев, стоит какое-то время, потом протягивает камень маме и отходит от нас. 

Аня Марченкова для Фонда Ройзмана


Талисман перешёл к Анастасии. Перекатывая его в руке, она рассказывает о том как весь первый год после постановки диагноза не знала, что делать, куда обращаться, как помочь сыну. Перекладывает камень в другую руку и рассказывает, что разошлась с мужем, на ней остались оба сына, хозяйство и необходимость постоянно работать, чтобы кормить себя и детей. Кладёт камень себе на колени и говорит, что от соцзащиты удалось получить направление в специальный коррекционный центр, но занятий было мало и особого результата они не приносили.

Только полгода назад екатеринбургский психолог, к которому ходил Никита, посоветовал Анастасии обратиться в нейрологопедический центр. И в развитии Никиты сразу появился прогресс.

Не примириться

«С Никитой, наконец, стали работать специалисты. Буквально после нескольких занятий он стал понимать, когда к нему обращаются и откликаться на своё имя, стал более послушным.

Аня Марченкова для Фонда Ройзмана


Специалисты говорят, он быстро схватывает новый материал. Я была поражена: он повторяет действия за терапистом (детям с аутизмом бывает трудно повторить за другим человеком простейшие действия, которые лежат в основе любого навыка  – например, взять ложку, чтобы есть и т.д. – прим. ред.), играет, научился пить из кружки – раньше ничего подобного не было».

В нейрологопедическом центре Никита прошёл курс терапии по методу Томатиса, с помощью которой многие дети начинают понимать речь и говорить. 

«В садике воспитатели и родители больше меня не трогают: теперь Никита понимает, что такое “нельзя”». 

Аня Марченкова для Фонда Ройзмана


Никита научился ухаживать за собой: теперь без помощи мамы он может есть и ходить в туалет, но главная цель Анастасии – чтобы Никита заговорил. Специалисты обнадёживают, что это возможно, если с мальчиком интенсивно заниматься.  

В центре для него разработали специальную программу коррекции: это и занятия ABA-терапией, и сенсорная интеграция, и логопедия. Занятия проходят три раза в неделю. 

«Я не могу примириться с этим диагнозом. У него быстрыми темпами идёт прогресс, и я надеюсь, что он начнёт учиться в обычной школе. Пусть не с семи лет, пусть с восьми или с девяти».

«Тук!»,  – камень срывается с колен, падает и раскалывается на две части. Никита не поворачивает головы на стук, он идёт по аллее  – вперёд и прямо. Анастасия, колеблясь, смотрит на оказавшийся «подделкой» талисман, потом резко встаёт, догоняет сына и берёт его за руку. Мальчик с зелёными глазами и маленькая рыжеволосая женщина удаляются. 

Аня Марченкова для Фонда Ройзмана


Чтобы позволить себе занятия со специалистами, Анастасия взяла несколько кредитов, но денег всё равно не хватает, а бывший муж материально ей почти не помогает. Женщина обратилась за помощью в «Фонд Ройзмана», и мы с вами можем помочь Никите продолжить развитие и найти общий язык с окружающим миром. Всего за полгода у него случился большой прогресс, сейчас важно закрепить этот результат и продолжить занятия. Пожалуйста, сделайте небольшое пожертвование, чтобы Никита сказал своё первое слово. 


1222

Помочь проекту

Через интернет

SMS с кодом

Через сбербанк

Банковской картой или электронными деньгами

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта Талисман для Никиты будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Единоразовое пожертвование в пользу проекта Талисман для Никиты.

Я хочу пожертвовать: 100 руб.

Отправьте SMS на короткий номер 3443 с текстом сообщения: ЛЮДЯМ 100

«ЛЮДЯМ» - идентификатор пожертвования нашего фонда, 100 - сумма пожертвования в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Для пожертвования конкретному проекту, укажите его название после суммы, поставив между ними пробел.

Услуга доступна для абонентов: sms

Комиссия с абонента - 0%.
Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом отделении банка.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Напомнить

Напоминать сделать пожертвование в другое время

Частота напоминания

Собрано: 0 руб.
Нужно собрать: 110 760 руб.