Один в доме

Саша заперт в доме, который несколько лет назад едва не убил его. Теперь после долгой комы и двух клинических смертей молодой и сильный человек заново учится ходить и говорить

Собрано: 132 000 руб. Нужно: 120 000 руб.
100%
Автор фото: Наталья Саврас
Автор статьи: Марина-Майя Говзман

Мы писали о Саше прошлой осенью. Около четырёх лет назад он с родителями переехал в новый просторный дом с красивым задним двором и большим камином в гостиной. Однажды в дом просочился угарный газ, убил Сашиного папу, отравил Сашу и его маму. Теперь в полупустом доме живёт маленькая семья, которая уже несколько лет пытается восстановиться после трагедии.

Дом, в котором


Четыре года назад Саша с родителями жил в спальном районе Екатеринбурга. Семья Слепухиных давно мечтала переехать в дом, а решилась, когда сын пошёл в одиннадцатый класс. Большой, красивый, дом открыл двери будущим хозяевам.

Дом появился в посёлке под Екатеринбургом. Дом стоит обособленно от своих соседей. Встречает улыбкой «американской мечты» – ослепительно белым фасадом. Смотрит удивлённо вытянутыми панорамными окнами — будто не понимает, почему последние три года ему не уделяют внимания. Смотрит на задний двор, где раньше был огород, а теперь раскинулось одуванчиковое поле. Вопросительным знаком изогнулась труба дымохода.

В доме живёт Саша. Уже несколько лет он почти не выходит из дома и чтобы встретиться, около часа я еду на автобусе. За чертой города начинается пыльная трасса и лесополоса. Они прерываются обезлюдевшими остановками и полузаброшенными бетонными постройками. Остановка «Усадьба» – только по требованию.

Полумесяц и змея


С тихим шелестом дверь в дом за мной закрывается. В гостиной встречает Саша – он  сидит на стуле и широко улыбается, опираясь на тонкую металлическую, похожую на горнолыжную, палку. С её помощью он передвигается.  

Одной рукой Саша прикрывает другую. Левая рука юноши в шрамах: рядом с ладонью – багровый, похожий на галочку. Выше – от запястья до локтя залёг шов, похожий на змею. Под плечом темнеет ещё один – широкий полумесяц.

Вторая рука тоже повреждена: она плохо слушается, пальцы согнуты, будто сведённые судорогой, поэтому сам взять свою палочку он не может – просит вложить рукоятку ему в ладонь. Через боль Саша разрабатывает пальцы, говорит, что поначалу они были совершенно закостенелые, но со временем стали поддаваться.

На уровне гортани у Саши отпечатался глубокий круглый рубец – след от трахеостомы. Когда молодой человек говорит со мной, кожа на шее едва заметно натягивается, шрам становится заметнее. Саша ловит мой взгляд, но ничего не говорит.

«Саша, как у тебя дела?», – спрашиваю. «Дела хороши, – медленно выговаривает Саша. С его лица не сходит улыбка – в дом редко приходят гости, общения юноше страшно не хватает. – Учусь, готовлюсь к сессии. Нужно выучить пятьдесят билетов, представляешь? Нас учат медиаком..медиакк…мед-д..».

Саше трудно даются длинные слова вроде «медиакоммуникаций». Его прерывистая речь отскакивает от стерильно-белых стен полупустой гостиной – мебель в дом выбирали всей семьёй, но купить почти ничего не успели. Когда Сашин папа умер, обустраивать дом стало некому.

Невидимый и ядовитый


Четыре года назад двадцать второго ноября был обычный день. Снаружи было морозно, а в доме хорошо – хозяева каждый день топили большой камин в гостиной, от которого всем делалось спокойно и уютно.

Саша отдыхал в своей комнате, переписывался с девушкой. Дом молчал. Семья готовилась ко сну. А невидимый убийца начал выходить из камина и наполнять пространство.

«Вдруг начала кружиться голова, – вспоминает Саша. – Я решил пойти спать, поутру голова была тяжёлая, меня шатало, кое-как дошёл до родителей – они спали, я не стал их будить. Хотел лечь на диван, вот этот, на котором мы сейчас сидим».

На диване Саша лежал недолго. Ему стало так плохо, что он решил позвать родителей. Его голос тонул в заполненной угарным газом комнате. Пространство сужалось. Дом обступал Сашу со всех сторон. Он попытался встать, но упал на пол и потерял сознание.

Кома


Мы с Сашей сидим на диване. На котором три года назад он чуть не умер. За Сашиной спиной камин — Саша его не боится и сам растапливает иногда.

«Мне казалось, что угарный газ — это такой чёрный дым, но на самом деле, он никак не ощущается и его не видно, — вспоминает Саша. И кома совсем не такая, как её показывают в кино: ты просто ощущаешь состояние максимальной потерянности. Твоё сознание будто погружено в сон. Ты слышишь, как с тобой разговаривают, но не можешь ответить. Это очень страшно».

Саша пробыл в коме сорок дней. Елена, его мама – десять дней. Сашин папа погиб от отравления газом в ту ночь.

Молодой человек говорит, что поначалу даже не задавался вопросом, что произошло, почему он оказался в больнице, не понимал, что с ним случилось. О трагедии он узнал случайно: бабушка рассказывала медсёстрам его историю, думая, что парень ничего не слышит. Услышав, что его папа мёртв, Саша закричал обессиленным голосом, он плакал, его трясло. Истерика продолжалась два дня.

Четыре месяца Саша провёл в больницах: после сорока дней комы и нескольких остановок сердца из реанимации его перевели в отделение токсикологии, затем – в Клинический институт мозга. Домой он вернулся уже в середине весны. Саше предстояло окончить школу, он говорит, что страшно стеснялся своего вида, приезжал, видел своих друзей, учителей и боялся открыть рот от стеснения.

Саше предстоит уже пятая операция на глаза – после трагедии он потерял зрение и сейчас почти не видит.

«Знаю, что операция будет, – говорит он, – но я пока к этому не готов. От последней операции – февральской – до сих пор в голове муть. Мысли идут очень медленно. Хочется их подтолкнуть: ну, давайте, шевелитесь!».

Выйти из дома


На стене в кухне Слепухиных есть широкая графитовая полоска. Она вся в смешных и наивных рисунках. Саша говорит, их оставили его друзья, которые навещали его, когда он только-только вернулся домой из больницы. Сейчас ребята тут почти не появляются. До трагедии у Саши была девушка. Он рассказывает, как она писала, что ей не хватает его, как она скучает, но со временем сообщения приходить перестали.

Учёба в университете – единственная возможность для Саши выходить из дома. Когда мы будем прощаться, Саша скажет мне: «Я боюсь думать о будущем. Это что-то тёмное и страшное. Я не знаю, кем я смогу стать, какую я смогу дать пользу обществу. Вот что меня пугает и страшит», но пока его мысли заняты грядущей сессией. В университете Саша видится с одногруппниками, но почти с ними не общается.

«Конечно, мне бы очень хотелось общаться, в этом доме у меня избыток...то есть недостаток общения. Просто, – он коротко замолкает, – просто человек с таким дефектом речи часто кажется слабоумным. Должно пройти время, прежде чем я бы мог открыться им».

Дом отпускает Сашу на короткие выезды: парень учится заочно, перед сессией приезжает на лекции, записывает их на диктофон – из-за серьёзных проблем со зрением он почти не видит текст, а руки пока слишком плохо работают, чтобы писать. Дома Саша переслушивает запись несколько раз, чтобы лучше запомнить материал.

Без страха


Сейчас Саша изо всех сил старается подчинить себе пока ещё непослушное тело и много занимается сам. «Сложно себя заставить работать?», – спрашиваю. «Нет, совсем нет, – поспешно отвечает Саша. – Мне терапевт говорит: “Как смотришь на то, чтобы полочку в комнате протереть?”. А я говорю: приду домой и перемою весь дом!».

Год назад с помощью Фонда Ройзмана Саша попал на реабилитацию в Москву, где его заново учили чистить зубы, умываться, держать в руках столовые приборы, ходить и говорить. Поначалу парню не хотелось ничего – шок от потери отца и изменения своего состояния сменились апатией. Нейропсихолог убедила его попробовать поступить в вуз. Саша сдал ЕГЭ и поступил на бюджетное отделение, у появились силы и желание вытянуть себя. Сейчас ему необходим ещё один курс реабилитации – логопедия, терапия, которая развивает моторику, ЛФК – всё, что может помочь ему вернуться к полноценной жизни и, наконец, покинуть дом.

Сейчас дом выставлен на продажу. Цену на него установили предельно низкую, но покупателей всё равно нет.  Дом держит в себе семью, которая мечтала собираться у большого камина в центре зала, а сейчас все силы бросила на то, чтобы вылечить Сашу. И мы с вами можем помочь: пожалуйста, сделайте небольшое пожертвование, чтобы Саша отправился на реабилитацию, смог закончить университет и перестал бояться будущего.


1185

Помочь проекту

Через интернет

SMS с кодом

Через сбербанк

Банковской картой или электронными деньгами

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта Один в доме будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Единоразовое пожертвование в пользу проекта Один в доме.

Я хочу пожертвовать: 100 руб.

Отправьте SMS на короткий номер 3443 с текстом сообщения: ЛЮДЯМ 100

«ЛЮДЯМ» - идентификатор пожертвования нашего фонда, 100 - сумма пожертвования в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Для пожертвования конкретному проекту, укажите его название после суммы, поставив между ними пробел.

Услуга доступна для абонентов: sms

Комиссия с абонента - 0%.
Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом отделении банка.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Напомнить

Напоминать сделать пожертвование в другое время

Частота напоминания

Сбор средств завершён. Мы с Вами собрали  131 200 руб.