Дата: 24.05.2021 Автор: Нина Парфёнова Фотограф: Галина Мальцева
1335
Помочь Фонду

Мама, я вернулся

Помочь Фонду

Из окон дома, в котором они живут на окраине Первоуральска, хорошо видна гора Пильная с горнолыжным спуском, даже в начале мая покрытым снегом. Наталья часто смотрит на гору и понимает, что ещё очень долго её сын Женя не сможет самостоятельно даже подойти к ней, не то, что спуститься на лыжах. О том, что это может не произойти никогда, она думать не хочет.

Жизнь до

Двадцатичетырёхлетний Евгений не может глотать, говорить, с трудом, превозмогая невыносимую боль, делает несколько шагов в день, опираясь на «ходунки», а большую часть времени проводит в инвалидной коляске.

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана

Всего семь лет назад кудрявый жизнерадостный Женя заканчивал школу и очень хотел стать архитектором. Он занимался спортом, играл в группе на электрогитаре, купленной на заработанные в каникулы деньги, у него было много друзей. Их семья — бабушка, мама, отчим, младший брат — жила в городе Артём, пригороде Владивостока. В Политехнический институт ДВФУ по специальности «Архитектура» Женя поступить не смог, не хватило всего два балла. И он стал студентом Инженерной школы этого института. 1 октября 2014 года первокурсникам ДВФУ торжественно вручили студенческие билеты, праздник посвящения в студенты продолжился в ресторане китайской кухни. Когда Женя с другом собрались уезжать в общежитие, им предложил поехать на его машине приятель из параллельной группы. О том, что юноше ещё не было восемнадцати лет и прав на вождение гоночной машины, подаренной родителями, все узнали только на заседании суда.

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана

Автомобиль мгновенно набрал скорость, задел колёсами лежащий на пути лежачий полицейский, полетел с сопки, потеряв управление, переворачиваясь и сшибая по пути деревья, и врезался в стоящий внизу грузовик. Всех пятерых, водителя и пассажиров, выбросило из машины. Женя правой стороной головы ударился о каменный бордюр, от удара у него развернуло головной мозг.

«Что со мной, почему я лежу?»

Полтора месяца Женя провёл в коме. Мама была с ним, сначала почти не обращая внимания на слова реаниматолога: «Готовьтесь, мама, ваш сын не выживет, его травмы не совместимы с жизнью». Они повторялись ежедневно, доводя Наталью почти до истерики. Но она каждый день приходила к сыну, поправляла постель, мыла его, смазывала кремом каждый пальчик, разговаривала с ним.

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана

Нейрохирург через месяц настоял на срочной операции по шунтированию мозга. И через десять дней Женя вышел из комы. Много позже врач признается, что даже у него не было уверенности, что операция поможет, шансов не было совсем. И добавит, что всё это произошло из-за того, что мама не давала сыну покоя. По совету другого доктора Наталья пригласила специалистов по массажу и иглоукалыванию (во Владивостоке очень распространены восточные практики), которые приходили к Жене прямо в реанимацию. 

Она не оставляет его без внимания. Жизнь Натальи сконцентрирована на одном — поставить сына на ноги. А она отвлекается от рассказа: «Женя, улыбнись девочкам (и он улыбается), Женя, не сиди просто так, упражнения делай». Он не может контролировать слюноотделение, физиологические потребности — за всем нужно следить маме. За эти годы они остались совсем одни — их покинул отчим Жени, от них отказались все родственники. Но Наталья не сдаётся.

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана

Полтора года после выхода из комы Женя находился в вегетативном состоянии. Это  была уже не кома: он открывал глаза, но взгляд был пустым, словно сознание не анализировало окружающий мир, он просыпался только потому, что веками человек привык ложиться спать вечером  и просыпаться с восходом.. Из отделения нейрохирургии его выписали через шесть месяцев, врачи расписались в своём бессилии. Бабушка Жени плакала и обвиняла дочь, что она превратила ребёнка в подопытного кролика, а Наталья искала и приводила домой всё новых массажистов, специалистов по иглоукалыванию и другим процедурам. Она считала, что нельзя сидеть и плакать, нужно что-то делать. Она продала свой маленький парикмахерский бизнес, потому что не могла даже на секунду отойти от сына. Однажды Женя поднял руку, и его движения были похожи на письмо. Ещё не придя в себя от удивления, Наталья распечатала на принтере алфавит и принесла сыну. И вдруг он показал ей по буквам: «Мама, я вернулся. Что со мной, почему я лежу?».

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана

Шоковый эффект

До 2017 года она получила сотни отписок и отказов на свои обращения с просьбой помочь с реабилитацией от всех инстанций, вплоть до прямой линии президента. Не помог никто. Случайно она узнала о  «Клиническом институте мозга» в Берёзовском. Она купила билеты на поезд и, не слушая никого, даже врачей, которые говорили, что она не довезёт сына, поехала в Екатеринбург. После трёхнедельной реабилитации Женя начал держать голову и даже сидеть. Во Владивостоке это произвело шоковый эффект — никто не мог поверить, что такое возможно. Через год Женя вновь прошёл реабилитацию в Институте мозга, и вновь улучшение его состояния были заметны. В 2020 году удалось собрать средства на реабилитацию в Москве, которая принесла немного, а закончилась двумя операциями — пришлось удалить часть кишечника и заменить в мозге шунт, повреждённые во время процедур. И на оставшиеся деньги Наталья с сыном опять поехали в Берёзовский. 

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана

После очередной реабилитации стало понятно, что здесь придётся остаться. Врач пришёл к выводу, что глотательный рефлекс восстановить можно, но необходимо продолжать процедуры. Есть только одна проблема — на новую реабилитацию нет денег. Трёхнедельный курс стоит 350 тысяч рублей. 

После того, как Наталья подписала согласие на получение бесплатных лекарств, пенсию Жени в 17 тысяч рублей сократили до 14 тысяч, но бесплатных лекарств они так и не увидели. Мама получает за уход за сыном 1440 рублей. При этом только на специальное энтеральное питание для Жени в месяц требуется 32 тысячи. На всё приходится собирать средства.

Упорство Натальи и успехи, которые сделал Женя за эти семь лет, дают надежду, что он вновь сможет и глотать, и говорить, и ходить. И вы можете помочь ему в этом, оформив пожертвование по форме ниже. Каждый рубль пойдёт на оплату Жениной реабилитации. Спасибо!