Дата: 17.03.2022 Автор: Елизавета Силаева Фотограф: Галина Мальцева
Помочь Фонду

Батут для Макса

Помочь Фонду

Максима не назовёшь замкнутым ребёнком. Когда мы пришли к нему в гости, он подал руку для приветствия, чем очень сильно удивил маму — она его этому пока не учила. Он прыгал на батуте, показал, как упражняется в равновесии, «почитал» книжку, хотя пока не умеет читать, и снова залез на батут. Всё это мальчик сопровождал какими-то своими, непонятными для окружающих, словами. Но даже с нечленораздельными звуками он излучает радость и энергию.

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана


Круг бесконечного кошмара

Максим был обычным ребёнком, но в два года внезапно начал вести себя странно: перестал откликаться на своё имя, закрылся в себе, начались истерики и крики по ночам, сон по три часа в сутки. Но самое страшное — перестал разговаривать, хотя раньше умел. В три года Максиму поставили диагноз — расстройство аутистического спектра.

— Это было ужасно. Два года мы словно ходили по кругу, — рассказывает Мария Николаевна, мать мальчика. — Я не знала, что делать. Это такой стресс: ты не знаешь, как себя вести, ты не понимаешь, что происходит. Соседи в деревне смеялись: что ни день — мы на прогулке. «Вам — говорят — никакой мороз не страшен!». А я как понимала, что у Максима истерика накатывает, хватала его и вела гулять. Морозы или нет, пусть будет куча одежды, но мы гуляли часа по три.

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана

На улице Максиму становилось лучше. А любой способ борьбы с болезнью — это лучше, чем ничего. Так решила Мария. Она начала искать информацию об аутизме, прошла онлайн-курс по ABA-терапии. Мария надеялась, что если она даст Максиму достаточно впечатлений и эмоций, то сможет вернуть его, сможет вытащить из его «скорлупы». Она постоянно возила сына то в лес, то на горячие источники. Максим ходил в обычный детский сад, там к нему относились терпимо, но постоянно жаловались: у Макса случались истерики, он бился головой о стены и пол, и из-за истерик со лба ребёнка не сходил жуткий чёрный синяк.

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана

— Когда я поняла, что просто сидеть и мириться с судьбой бесполезно, началась гонка. Это было очень страшно, и то время я вспоминаю как бесконечный кошмар. Я не чувствовала себя уставшей, было состояние загнанной лошади, я не могла остановиться.

Однажды для Марии наступил момент осознания — оставаясь в деревне, она больше ничего не могла предложить сыну, а без постоянной помощи профессионалов улучшения его состояния были невозможны. Другим детям с ним было неинтересно. Максим не разговаривал, не играл. А его сверстники уже вовсю осваивали игру в «машинки» и «ляпки», делились игрушками, «дружили». На детской площадке он был чужим. Мария боялась: если Максим не научится понимать людей, не сможет объяснить свои желания и потребности, не сможет поделиться своими чувствами и переживаниями, окружающие не смогут его понять, и он окажется запертым в четырёх стенах. Всё это стало причиной переезда в одну из коммунальных квартир Екатеринбурга и записи в коррекционно-развивающий центр «Аврора».

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана


Учиться жить

Занятия в центре принесли свои плоды: нормализовался сон, Максим как будто вышел из своей скорлупы, стал более общительным, контактным, начали проходить истерики, со лба сошёл пугающий окружающих синяк. В быту Максим стал более самостоятельным: теперь он может и табуретку сам поставить, чтобы достать что-то с полки. Мама учит Максима, что ориентироваться по дому необходимо. Ему по-прежнему бывает страшно, и Марии приходится его заставлять: «Максим, вставай на табуретку, доставай тарелку, неси сюда, давай кушать. Теперь унеси тарелку». Для ребёнка с РАС это — тоже тренировка, ведь составлять цепочки действий бывает трудно. Максиму не очень хочется всё это делать, но он старается. Это необходимо, чтобы он мог сам за собой ухаживать в будущем.

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана

— После полутора лет обучения в «Авроре», я вижу, как он меняется. Это просто два разных ребёнка. Теперь Максим понимает обращённую к нему речь, понимает простые инструкции. Пока, конечно, только односложные предложения. Но и я начала лучше понимать его эмоциональный фон. Максим позволяет мне немного передохнуть — последние полгода меня немного отпустило, в выходные мне хочется подольше поспать, а не вскочить с утра и быстро-быстро что-то делать.

Теперь Максим может полистать книжку или посмотреть мультики. У Марии пропала необходимость постоянно отвлекать сына от истерик, но прекращать занятия нельзя, без них Максим никогда не заговорит.

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана

Максим с мамой постоянно чем-то занимаются: упражнения на равновесие, физкультура и растяжка, но порой и простые задачи, вроде загрузки белья в машину, завтрака, чистки зубов вызывают трудности.

— Максим старается мне помогать. Вот, например, недавно мы вместе готовили оладушки. Ему нравится месить тесто, потом мыть посуду, но без меня он пока стоит и трёт её на одном месте. Ему страшно сталкиваться с чем-то новым. Даже смена зубной пасты вызывает возмущение. Вот недавно закончилась детская зубная паста, а взрослая ему не нравится, так он мне всё рассказывал «а-а-а, а-а-а», но потом всё равно почистил. Вот так мы и прорываемся через все сложности.

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана


Увлечение стихией

Максиму очень нравится аквапарк. И, хотя денег немного — отец Максима не платит алименты — Мария с сыном обязательно раз в месяц туда ходят. Максим может по три часа плескаться в бассейне с волнами. «Лягушатник» его не устраивает — только волны, только стихия. А после аквапарка он приходит домой и сладко засыпает. Мария перепробовала множество способов купировать истерики сына, сделать его счастливым. Для того, чтобы Максим мог безопасно выплёскивать свои эмоции, она даже купила целый батут. Это помогло. Теперь всем гостям Максим показывает, как он умеет прыгать.

Мария уже не боится ненадолго оставить сына с соседями по квартире. А когда приходит, объясняет, что была в магазине и сейчас они будут обедать. Она верит, что после занятий в «Авроре» сын действительно её понимает. Максим начал вокализировать. И, может быть, это долгожданное начало речи. Без речи — такого важного навыка — Максим не сможет общаться с людьми, не сможет реализовать себя и навсегда останется одиноким ребёнком на батуте.

Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Галины Мальцевой для Фонда Ройзмана

— Я не учила Макса подавать руку для пожатия. Он, как видно, сам этому научился в деревне. Там все мужчины так здороваются. Он хочет быть настоящим мужчиной, для того и старается мне помогать, и жить, несмотря на страх.

В одиночку Марии не оплатить занятия в «Авроре», но вместе мы сможем дать Максиму шанс «допрыгнуть» до следующей ступени и научиться говорить. Может быть, благодаря нашим сегодняшним усилиям, однажды Максим расскажет, почему ему так нравятся вода, волны и батут. Поддержите Максима, оформив пожертвование в его пользу по форме ниже. Спасибо!