Дата: 18.04.2022 Автор: Ирина Гильфанова Фотограф: Полина Скомаровская
Помочь

«Я вдыхаю эту старину»

В Свердловской области — десятки старинных особняков, усадеб, зданий с уникальной историей. Над их крышами периодически подымается экскаваторный ковш, но уничтожить всё историческое наследие ему много лет не даёт один очень упорный активист

Помочь

Олег Букин, основатель и руководитель общественной организации по охране памятников истории и культуры «Уральский хронотоп», называет себя лейкоцитом. Если где-то в Екатеринбурге или Свердловской области хотят снести исторические здания, он тут же бежит к этой «ранке», чтобы спасти «организм» от разрушения. Уберечь получается не всегда, однако Олег всё равно продолжает свою работу и, как настоящий лейкоцит, пытается выработать в городской среде иммунитет к уничтожению памятников архитектуры.

Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана
Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана


Реестр спасения

— Вы извините меня, я сегодня очень нервный, — говорит Олег Букин, когда мы с фотографом садимся в его машину.

Он сосредоточенно смотрит на дорогу и с силой сжимает руль. Из Екатеринбурга мы направляемся в Ревду, чтобы проверить, в каком состоянии находится усадьба заводчиков Демидовых.

— Усадьба уже может быть снесена! — выкрикивает Олег, потом тихо добавляет. — И я очень этого боюсь.

Последний раз он ездил в Ревду в январе 2020 года: оценивал состояние построек и их эксплуатацию. Тогда зданиям не угрожал снос, поэтому Олег Николаевич отложил вопрос постановки их на государственную охрану и переключился на другие объекты.

Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана
Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана

К сожалению, в Свердловской области хватает старинных памятников архитектуры, которые могут исчезнуть по прихоти застройщика или недосмотра государства. А общественная организация «Уральский хронотоп» как раз выявляет эти памятники истории и культуры и защищает их. Как? Ставит на государственную охрану.

— Сначала мы подаём заявление в отношении здания либо ансамбля в Управление государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области. Если управление находит доводы в заявлении убедительными, то включает объект в перечень выявленных памятников культурного наследия. Затем проводят экспертизу и выносят заключение: включают или нет строение в перечень объектов культурного наследия. Здание из этого реестра уже нельзя снести или изменить его внешний облик.

За восемь лет работы «Уральский хронотоп» поставил множество памятников под госохрану. Организация как подаёт заявки на включение объектов в перечень, так и выполняет историко-культурную экспертизу, либо заказывает её проведение. Также экспертизы проводит и сам Олег Букин, который в 2018 году получил соответсвующий статус и за эти годы провёл ряд экспертиз, по результатам которых в реестр включено 12 старинных зданий и ансамблей, плюс ещё одно здание ожидает приказа. Одно из включённых в реестр зданий них было признано памятником федерального значения.

Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана
Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана

— Постановка объекта на охрану — очень долгий процесс, — говорит Олег Николаевич. — В среднем уходит три года. Иногда пять лет борешься, и не факт, что здание получится спасти. На выходе положительное заключение получает примерно каждое пятое заявление.


«Дело не в зданиях»

Чистая синяя машина Олега Букина быстро покрывается дорожной грязью и брызгами. Мы едем по центру Екатеринбурга — сюда активист переехал из родной Курганской области в середине нулевых.

— Какая у вас любимая улица в Екатеринбурге?

— Все, где нет исторических зданий, — отшучивается Олег. — Мне больно смотреть на то, во что превратились наши улицы, потому что памятники сносят или меняют их облик. Раньше мне нравилось гулять по историческому центру города, я рассматривал здания, но сейчас делаю это только по необходимости. 

Олег с самого детства был неравнодушным ко всему, что происходит с окружающей средой. Он вырос в деревне в Курганской области, где не было особых памятников архитектуры, зато была природа.

— Я помню, как в детстве очень переживал из-за вырубки деревьев, когда видел, что лесоруб везёт стволы. А когда какие-нибудь ребята ломали ветки у деревьев, я потом их спиливал и «залечивал».

Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана
Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана

Олег до сих пор удивляется, почему поступил на преподавателя немецкого языка и культуролога, а не эколога. Но в итоге жизнь сама вынесла его в нужное русло. В 2008 году в Екатеринбурге собирались массово лишить статусов памятников 54 исторических здания, после чего их могли бы снести. Мимо такого мужчина пройти не смог. Тогда и начались митинги и акции, благодаря которым уцелели многие объекты, а Олега Букина затянула общественная деятельность.

— Дело даже не в зданиях, — рассуждает он. — В нашем обществе высокая нетерпимость ко всему иному. Всё пытаются перестроить и сделать гладким, красивым, блестящим, обклеить керамогранитом и сайдингом. Но даже старое здание может быть предметом эстетического удовольствия. Многообразие архитектуры есть благо само по себе. Факт существования объекта уже должен влечь за собой презумпцию его сохранности. Это своего рода толерантность. Поэтому архитектура — это прекрасная возможность воспитать в себе терпимое отношение к разнообразию, особенно если оно историческое. А потом плюрализм перейдёт и в другие сферы: социальную, политическую.

Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана
Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана

Олег работал в Научно-производственном центре по охране и использованию памятников истории и культуры Свердловской области, а потом создал и свою организацию «Уральский хронотоп». С 2014 года каждый день приходил в государственный архив региона, собирал данные по историческим объектам, чтобы привести обоснованные доводы для включения их в реестр. После начала пандемии коронавируса попасть в архив стало сложнее, однако Олег проводит там уйму времени и сейчас.

— В архивах я знаю всё. Это мой университет. Для экспертизы объектов готовлю текст в 100-200 страниц — это почти диссертация!

Кроме архивных документов в эти «диссертации» входит также экспертная оценка здания. Иногда Олег ездит на объект по 5–6 раз, чтобы досконально его изучить. Он забирается на чердаки и в подвалы, залазит под навесные потолки, чтобы найти там старинную лепнину, исследует дом со всех сторон. А всё найденное фотографирует и описывает, чтобы предоставить доказательства того, что эта постройка — настоящий памятник культуры и истории.

Но кроме этого, активист «Уральского хронотопа» буквально кидается на экскаватор, чтобы спасти «историю в камне».

Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана
Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана


Герой древнегреческих мифов

Ночью 8 октября 2015 года Олег Букин находился в заброшенном одноэтажном здании на улице Степана Разина, 23, в Екатеринбурге. Он и другие активисты несколько недель по очереди ночевали в этом доме, чтобы не допустить его снос. Это был дом священно- и церковнослужителей Спасской единоверческой церкви — первой единоверческой церкви на Урале, которую снесли ещё в начале прошлого века. Усадьба осталась единственным памятником уникальной 200-летней истории этого места. Однако, это не волновало девелоперов, заинтересовавшихся его территорией.

— В ту ночь я в какой-то момент уснул, и именно тогда здание начали сносить! — вспоминает Олег. — Просыпаюсь, выбегаю на улицу, ругаюсь с экскаваторщиками...

Тогда здание отстоять удалось, хотя рабочие успели разрушить треть дома. Но на этом противостояние не закончилось.

Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана
Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана

— Ты должен быть готов к тому, чтобы защищать дома физически. Вот звонят в час ночи, говорят, что сносят какой-то объект, и ты бежишь в это место, зная, что придётся со всеми ругаться, потом ехать в полицию и писать заявление, зная, что вся эта история продлится минимум три-четыре часа. И после этого утром ты ещё идёшь на работу. Так у меня очень часто было.

Но даже за годы такой борьбы не все памятники удаётся отстоять. Так и случилось с усадьбой единоверов. О зданиях, которые не получилось спасти, руководитель «Уральского хронотопа» говорит даже больше, чем о тех, что сумел поставить на госохрану.

— Я постоянно возвращаюсь мыслями к тому или иному снесённому памятнику, потому что думаю: если бы я был чуточку побыстрее, прозорливее, настойчивее... — произносит Олег. — Каждый снос необратим, не в том смысле, что снос неизбежен, а в том, что каждое уничтоженное здание не вернуть, поэтому охрана памятников — это та сфера, где психологически сложно.

Если же здание сносят, общественники стараются спасти хотя бы элементы исторического наследия: забирают несколько кирпичей, оконные наличники, ворота, части фасадной лепнины или внутреннего декора и передают это в местные музеи.

Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана
Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана

— Вы же понимаете, что все здания не спасти?
— Да. Но я хочу спасти все. Если нет этого максимума, то ничего не получится. Мы будто находимся в древнегреческих мифах, где герой пытается обмануть судьбу, но через попытку этого обмана он реализует именно то, что ему предсказано. Вот и мы знаем, что рано или поздно здание снесут, но всё равно пытаемся его уберечь, и что-то спасём непременно. Как говорил Махатма Ганди, всё что ты сделаешь — это мало, но важно, чтобы ты это сделал.

Самого Олега Букина поддерживают опять же здания: каждый спасённый объект даёт силы бороться за историческое наследие дальше.

— Есть чёткая причина, почему я всё это делаю. Любовь. Я люблю памятники не только потому, что это история наших предков, а потому что я ноздрями чувствую эту старину, я её вдыхаю, я дышу ей.

Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана
Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана


«Запахи» времени

— Теперь поверните налево. До конца маршрута осталось 200 метров, — оглашает женским голосом навигатор.  

Машина со скрипом катится по мокрому месиву из снега и грязи по улицам Ревды. Олег ещё сильнее сжимает руль и хмурится.

— У меня ещё есть такое странное качество: я всегда знаю, кому позвонить, чтобы уточнить, снесено здание или нет, но никогда этого не делаю, а сам еду на место.
— Почему?
— Потому что мне тогда страшнее вдвойне, — улыбается он. — Приехали! Набираем воздух в лёгкие и выходим.

Все три здания демидовской усадьбы на месте. Олег выдыхает и стремительно направляется внутрь построек, чтобы проверить их состояние. Он внимательно рассматривает стены и потолок, с разочарованием замечает перепланировку комнат, показывает ценные арочные распалубки под потолком — элемент, который не часто встретишь в нашем регионе.

Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана
Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана

— В камне и кладке опредмечиваются смыслы и ценности культуры. Архитектура — это те же произведения искусства, которые приобщают человека к истории Среднего Урала 18 или 19 века. Пространство, как губка, вбирает в себя все «запахи» времени, и чем дольше объект существует, тем больше у него внутреннего, скрытого света. Человек эту информацию так или иначе считывает, а иногда очень сильно и остро чувствует свою сопричастность к культуре прошлых эпох — это то, что я ощущаю.

На улице активист забирается по мокрому снегу на холм, чтобы со всех сторон разглядеть красивый деревянный дом с мезонином. Этот главный исторический объект в Ревде никак не эксплуатируется: его окна и двери замурованы уже несколько лет. Здание ценно многим: объёмно-планировочным решением, композицией, видом сруба, декором в виде пропильной и накладной резьбы. Олег Букин перечисляет это и радостно позирует фотографу на фоне здания.

— Видите, меня уже отпустило!

Чуть позже директор музейного комплекса Демидов-центра, которому принадлежат здания демидовской усадьбы, заверит руководителя «Уральского хронотопа», что памятник не собираются сносить, а хотят реставрировать. Правда, когда это случится — неясно, поэтому общественник продолжит следить за судьбой построек.

Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана
Фотография Полины Скомаровской для Фонда Ройзмана

— У «Уральского хронотопа» нет такой цели — во что бы то ни стало поставить объект на госохрану, — говорит Олег, когда мы выдвигаемся в обратный путь. — Главное — сохранить здание и его уникальную архитектуру, а каким это будет сделано способом — неважно. Пока усадьбе ничего не угрожает, мы не будет предлагать её к включению в реестр памятников истории и культуры, а займёмся другими объектами.

В ближайшее время Олег Букин возьмётся за несколько объектов индустриальной архитектуры в области. В его списке ожидания находятся десятки зданий, которые нужно поставить на госохрану. И дело движется. Пока мы готовили этот материал, Дом Линдеров на улице Малышева, 40 в Екатеринбурге вошёл в список выявленных объектов культурного наследия. Вскоре реестр должны включить и Дом провизора Белова на Карла Маркса, 11.

— У меня цель такая — в ближайшие годы поставить на госохрану ещё более десятка памятников, — заявляет Олег. — А потом я бы хотел исключительно заниматься реставрацией исторических объектов. 

Но сможет ли Олег Букин оставить спасение старинных зданий области — загадка даже для него самого. Ведь всё же он лейкоцит, который без раздумий бежит к ранке.

Общественная организация «Уральский хронотоп» спасает исторические здания Свердловской области уже много лет и делает это бесплатно. Но на многочисленные поездки по региону, часы работы в архивах, подготовку заявлений и распечатку огромного количества исторических материалов необходимы деньги. Ваши пожертвования могут поддержать работу «Уральского хронотопа» и сохранить ещё больше памятников истории и культуры на улицах свердловских городов. Пожалуйста, оформите разовое или регулярное пожертвование по форме ниже. Спасибо!

Спасибо, что дочитали до конца!

Благотворительные организации и социальные проекты решают важнейшие социальные проблемы, с которыми не может справиться государство. Они системно помогают людям, образуют общественный диалог на тему насущных проблем, будь то социальное сиротство, социально значимые заболевания или экстренная помощь пострадавшим от насилия людям или животным.

Вы можете поддержать описанное НКО, оформив ежемесячное пожертвование по форме ниже, чтобы сотрудники могли планировать работу, расширяться и просто продолжать поддерживать тех, кому это необходимо. Спасибо за ваше неравнодушие!



Назад

При оплате с помощью короткого номера

Отправьте SMS-сообщение на номер 3443 с ключевым словом «ЛЮДЯМ» и через пробел укажите цифрами сумму пожертвования в рублях.

Например: ЛЮДЯМ 100

В ответ вы получите SMS для подтверждения платежа. Подтверждение платежа может прийти с короткого номера, на который отправляли первоначальное SMS-сообщение, или с сервисного номера оператора связи.

Услуга доступна для абонентов МТС, Билайн, Мегафон, Tele2, Тинькофф Мобайл, Yota.
Допустимый размер платежа — от 1 до 15 000 рублей.
Стоимость отправки SMS на номер 3443 – бесплатно.Комиссия с абонента - 0%.

Уральский банк ПАО Сбербанк
БИК 046577674
к/с 30101810500000000674
р/с 40703810716540002434
ИНН/КПП 6685104760/668501001

Ф ТОЧКА БАНК КИВИ БАНК (АО)
БИК 044525797
к/с 30101810445250000797
р/с 40703810710050000610
ИНН/КПП 6685104760/668501001