Дата: 07.07.2021 Автор: Алексей Зарецкий, Катерина Уткина Фотограф: Алексей Зарецкий
335
Помочь Фонду

Встречный пал

Засуха, жара, неаккуратное и безответственное обращение с огнём на природе приводит к массовому содроганию от новостей в духе «сегодня безвозвратно сгорело 500 га леса». Наш фотограф съездил на вызов вместе с Авиалесоохраной и рассказал, как люди спасают леса

Помочь Фонду

7 июля 1931 года в СССР на задание отправились первые лётчики специальной службы, чтобы посмотреть и проконтролировать бескрайние лесные массивы. Придирчивые взгляды рассматривали деревья, поляны, кромки и боры, стараясь подцепить дым или языки пламени. Этот полёт считается днём рождения Авиалесоохраны.

Уже 90 лет пожарные, водители, контроллёры, десантники и другие сотрудники Авиалесоохраны выезжают, вылетают и выходят в леса тушить пожары. Среди полыхающих деревьев и тонущей в пепле траве они борются за сохранность природы. Наш внештатный фотограф, Алексей Зарецкий, побывал на одном таком вызове и описал, как находят и тушат очаги пожара.

Ночной пожар / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана
Ночной пожар / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана

Дневник

«Я узнал о том, что в районе Асбеста горят леса. Вышел на связь с Авиалесоохраной, и они сказали: через 3–4 часа пойдёт наша колонна техники, если успеешь, то сможешь попасть на пожар.

Я быстро собрался и поехал. Приехал чуть раньше и ещё где-то час ждал колонну техники, чтобы не пропустить их.

Наконец-то показалась техника. «Буханка» и тягач, который вёз на прицепе ГТ-Т (Гусеничный транспортер-тягач, «гэтэшка»). Я махнул рукой, и колонна остановилась. Запрыгнул в буханку, и мы поехали на пожар.

Наш водитель везёт нас на пожар / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана
Наш водитель везёт нас на пожар / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана

Где-то ещё часа полтора тащимся по грунтовкам в сторону пожара. Через какое-то время начинает сильно пахнуть гарью — под нами показалась выжженая низовым пожаром земля. Мы то и дело останавливаемся, чтобы пилить деревья, которые валяются на дороге. На профессиональном сленге это называется «мостик» — по таким деревьям огонь переходит с одной части леса на другую.

Гэтэшка едет вдоль потухшего очага пожара / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана
Гэтэшка едет вдоль потухшего очага пожара / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана

Наконец-то добираемся до перевалочного пункта. Там стоит техника Авиалесоохраны, и нас ждут ещё люди, которые поедут тушить лес вместе с нами. 

Мы берём людей, пересекаем реку вброд, так как мост сгорел, и за рекой начинаем разведку. Подняли в небо квадрокоптер, чтобы взглянуть на пожар. Видим, что несколько очагов пожара прямо рядом с нами, и отправились на ближайший.

Поднимаем коптер для разведки очагов пожара / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана
Поднимаем коптер для разведки очагов пожара / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана

Мы выгрузили десантников, и они приступили к раскопке минерализованной полосы — это когда земля вспахивается, чтобы огонь не перебросился на живой лес. А гусеничная техника уже начала также раскатывать эту полосу.

Десантники уральской лесоохраны контролируют кромку пожара / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана
Десантники уральской лесоохраны контролируют кромку пожара / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана

Часть ребят мы оставили на этом очаге для контроля, и поехали дальше. На другом очаге высадились и увидели, что на нас надвигается сильный пожар, и наш старший пошутил (а, может, и нет), что если мы не успеем пустить встречный пал (встречный огонь, который должен столкнуться с пожаром), то от огня мы уже не убежим. К счастью, получилось запустить пал, и наш огонь столкнулся с пожаром. Я навсегда запомню звук бегущего пламени — он гудит как ураган.

Сносим дерево на гэтэшке / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана
Сносим дерево на гэтэшке / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана

Внутри пожара из-за дыма и гари темнота, и в ней то и дело падают сгоревшие деревья, издавая при этом пугающие звуки.

Потом мы ещё долго ездили от очага к очагу, поднимали коптер. Прокапывали полосу и поджигали пал. В конце концов стало ясно, что единственный способ остановить пожар — это поджечь лес. Мы достали специальные устройства, «зажигалки», для создания пала и начали жечь. Мне было безумно грустно и жалко смотреть на это, но я понимал, что если не сожжём кусок леса, то сгорит гораздо больше.

Пилим горящее дерево, которое никак не хочет падать. В итоге его пришлось сбивать гэтэшкой / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана
Пилим горящее дерево, которое никак не хочет падать. В итоге его пришлось сбивать гэтэшкой / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана

Уже позже я узнал, что низовой огонь, который мы пускали, не приносит большого вреда лесу. Низовой огонь сжигает всё на земле, но большая часть деревьев остается живыми.

Огонь пошёл по дереву вверх, пришлось сбивать его на гэтэшке / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана
Огонь пошёл по дереву вверх, пришлось сбивать его на гэтэшке / Фотография Алексея Зарецкого для Фонда Ройзмана

После этого, чтобы предотвратить верховой огонь, мы начали сносить на гэтэшке деревья, по которым огонь полз вверх. Огромная гусеничная махина на полном ходу влетела в толстенное дерево и вырвала его с корнями. К этому времени уже стемнело, и лес освещал только пожар и свет фар. Очаг пожара постепенно угасал. На пожаре еще оставались контроллёры, а наша команда, которая не спала долгое время, отправилась отдыхать. С этим очагом было покончено. К сожалению, у лесного пожара таких очагов ещё большое множество. Пожар ещё полыхал около двух недель, и сотрудники Авиалесоохраны долго боролись с ним и успешно его потушили».