Дата: 05.07.2021 Автор: Полина Ткаченко Фотограф: Мария Трапезникова, Татьяна Уфимцева
463
Помочь Фонду

В стране бесконечного лета

Первая любовь, зарядка по утрам, «Зарница» — распространённые ассоциации с пионерлагерем. Помимо этого были политклубы, изнуряющие дискуссии и раскопка траншей. Рассказываем про систему воспитания в советских пионерлагерях

Помочь Фонду

Дети — это одна из важнейших частей общества. Какими мы воспитываем маленьких людей, таких взрослых мы получим в будущем. Во времена становления Советского союза коммунистическая партия прекрасно это понимала, и для воспитания будущих советских граждан были созданы пионерские лагеря. В этом царстве бесконечного лета дети учились самостоятельности, поправляли здоровье и попадали в истории, которые запоминались на всю жизнь.

Развлечения на даче

Прообразом лагерей можно считать дореволюционные ясли, куда приносили своих малышей бедные семьи на время работы в полях. Там старались не только организовать досуг детям, но и социализировать их. Подобные учреждения содержали благотворительные сообщества. 

Летом 1899 года в Екатеринбургском летнем саду была организована специальная площадка, где собирали детей со всего города для совместных игр. Уже тогда одним из основных занятий была физкультура. Условно, эту площадку можно считать прообразом лагерей для детей. Со временем такие площадки стали появляться повсеместно.

Фотография Татьяны Уфимцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Татьяны Уфимцевой для Фонда Ройзмана

В 1905 году появилось благотворительное общество «Семейно-педагогический кружок», которое и стало заниматься досугом маленьких жителей Екатеринбурга. Они сделали площадку для игр, где под присмотром воспитательницы дети играли и резвились. Иногда были и экскурсии вокруг города. Чуть позже городских детей начали вывозить в колонии (раннее название загородных мест, где отдыхали дети). Бытовало мнение, что если на лето оставить детей в городе, то они будут болеть намного чаще. Почти всегда колонии размещались на дачах богатых людей. Физкультура, походы за город и многочисленные кружки — именно те традиции, которые переняли советские лагеря у своих дореволюционных прототипов и развивали дальше.

Фотография Марии Трапезниковой для Фонда Ройзмана
Фотография Марии Трапезниковой для Фонда Ройзмана

Лазелки и окопы

В мае 1922 года была создана пионерская организация и почти сразу же первые лагеря зазвучали голосами детей. Городские ребята приезжали в сёла, где жили в палатках и агитировали сельских детей вступить в ряды пионеров. Так подростки стали рупором коммунистических идей в стране бесконечного лета: они устраивали пикеты и проводили тематические сборы с беседами. 

Методика воспитания «настоящих пионеров» того времени была не самая гуманная: «Заставляли малышей-пионеров часами и днями копаться в земле, сооружая земляные “кухни” и “столовые”, воздвигать шалаши из веток и травы … варить заведомо несъедобную кашу, бесцельно дежурить “на часах”, целыми ночами мёрзнуть в шалаше».

Фотография Марии Трапезниковой для Фонда Ройзмана
Фотография Марии Трапезниковой для Фонда Ройзмана

Зиновий Петрович Соловьёв, создатель «Артека», был категорически не согласен с такой организацией лагерной жизни, говоря, что необходимо избегать двух крайностей: «госпитализма» (чрезмерной заботы о здоровье) и «индейщины», то есть походные условия жизни, когда дети были вынуждены даже кухню организовывать самостоятельно в полевых условиях. В 1924 году был поднят вопрос о том, что нужно изменить полумаргинальный быт пионеров в лагерях. И после этого пионерские лагеря приобрели черты санатория и стали местом, где дети улучшали своё здоровье, развивали свои таланты и социальные навыки.

«Артек» стал первым таким лагерем, «испытательным полигоном» новой концепции: туда набирали только детей, больных туберкулёзом. Внешне «санаторные» лагеря ничем не отличались от обычных, но здесь детей ждали медицинские обследования, солнечные ванны, зарядка по утрам, строгий распорядок дня и усиленное питание. Сформировали главный критерий успешности смены — средняя прибавка в весе на отряд. Детей взвешивали как в начале смены, так и перед возвращением домой. О полученных результатах отчитывались перед вышестоящим руководством.

Фотография Татьяны Уфимцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Татьяны Уфимцевой для Фонда Ройзмана

В конце 30–х годов XX века обстановка в мире была очень тревожная: назревала Вторая мировая война. Общие настроения повлияли и на воспитание детей. В пионерлагерях началась военная подготовка: дети ходили строем, участвовали в военно-спортивных играх и посещали стрелковые кружки. В то же время появилась игра, которая стала основой «Зарницы», — «Красные и белые». Цель игры заключалась в захвате знамени вражеской команды. Существование военной подготовки в лагерях того времени подтверждают воспоминания детей, которые отдыхали в учреждениях в предвоенное время: 

«Жизнь для нас была интересной: проводились военные игры, эстафеты, экскурсии на утёсы по р. Чусовой. Линейка проходила на небольшой площадке … Все мероприятия проходили под звуки детского духового оркестра. Запомнился стрелковый кружок».

Фотография Татьяны Уфимцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Татьяны Уфимцевой для Фонда Ройзмана

Лагерь стал местом пропаганды партийных идей. Дети учились жить по новым устоям и учили этому других. После лагерь был самой настоящей военной школой для пионеров. Всё строилось так, будто было задолго известно, что этим детям предстоит пережить страшную войну.

Социальные сироты и война

Война застала миллионы детей в лагерях. Взрослые ушли: кто на фронт, кто на заводы, кто на поля. Детей нужно было эвакуировать на восток, и если бы не пионерлагеря, то неизвестно, кто бы о детях позаботился. В первую очередь путёвки получали дети фронтовиков, работников текстильной и военной промышленности, сироты и дети многодетных работниц. В лагерях пионеры находились на самообслуживании, убирали лагерные помещения, работали в столовых и на кухне.

Дети продолжали помогать взрослым: они организовывали концерты в госпиталях, собирали лекарственные травы, грибы и ягоды. Воспитанники пионерлагерей помогали семьям фронтовиков и местным колхозам и совхозам, собирали средства на строительство танков и самолётов.

Фотография Марии Трапезниковой для Фонда Ройзмана
Фотография Марии Трапезниковой для Фонда Ройзмана

В некоторые лагеря набирали особо талантливых детей, где были созданы условия для развития их способностей. Например, воспитанники-музыканты таких учреждений регулярно на протяжении всей смены давали концерты в госпиталях, санаториях и других лагерях.

Педагоги и руководители пионерских лагерей делали всё возможное, чтобы принять как можно большее количество детей, но при всём их старании они не могли обеспечить абсолютно всех нуждающихся, и в первую очередь помогали наиболее ослабленным, для кого это был вопрос жизни и смерти.

После окончания войны лагеря стали местом, где дети могли восстановить здоровье после голодных лет. Показатель прироста в весе у детей стал особенно важен в военные и послевоенные годы. В статье Российской газеты приводится пример, как в 1947 году один из пионерлагерей отчитывался о прибавке в весе у 96 % детей.

Фотография Татьяны Уфимцевой для Фонда Ройзмана
Фотография Татьяны Уфимцевой для Фонда Ройзмана

Лагеря считались настолько благоприятным делом для детей, что уже в 1943 году, сразу же после прорыва блокады в Ленинграде, властями города было принято решение вывести в загородные лагеря более пятидесяти пяти тысяч детей. А в 1944 году лагеря посетило более двух миллионов детей по всему союзу. 

Даже после окончания войны было трудно достать путёвки в лагеря. Попасть хотелось многим: детей там усиленно кормили, несмотря на тотальную разруху в стране. Но в 50–е дети в пионерлагерях получали не только четырёхразовое питание, но и чрезмерную политагитацию. «Выполняя задачу идейно-политического воспитания, в одном из пионерских лагерей (под г. Алапаевском) за лето провели 195 бесед (!) с детьми, включая политинформации, дискуссии о коллективе и коллективизме, встречи с активистами и т. д.», ― рассказывает в своём исследовании доктор педагогических наук Евгения Коротаева. 

Война закончилась, но дети продолжали жить порядками того времени. «Работа лагеря Артек была налажена по чёткому распорядку, как на серьёзном предприятии. Собственно таковым он и являлся. И почти каждый день был расписан с утра и до вечера, как в регулярной армии, — приводит в своей работе дневниковые воспоминания пионеров того времени кандидат социологических наук Елена Абашкина, — Но дома свобода, а здесь свободы нет. Вот это вот чувство, что ты не свободен, что ты всё время должен подчиняться, что хочешь-не хочешь ложись спать. Хочешь-не хочешь, иди туда, иди сюда, делай это, не делай этого». За любую провинность следовало наказание, самое строгое из которых — отправка домой.

Фотография Марии Трапезниковой для Фонда Ройзмана
Фотография Марии Трапезниковой для Фонда Ройзмана

В период войны лагерь временно перестал быть идейным рупором для детей, а помогал им выжить несмотря ни на что. Как только наступило мирное время, в головы детям вновь полились водопады идей о коммунизме, любви к Родине и светлом будущем. А в распорядке дня всё ещё царствовал милитаризм.

От «Зари» до «Звезды»

На период с 60–х по 80–е года пришёлся самый настоящий расцвет лагерей. Появились трудовые лагеря для старших школьников и студентов. В них юноши и девушки самостоятельно обеспечивали своё пребывание, работая в местных колхозах по несколько часов в день.

Самым престижным лагерем во всей стране по-прежнему считался «Артек», но всесоюзную славу приобрели и другие лагеря: «Орлёнок», «Зубрёнок» в Белорусской Республике и «Океан» на Дальнем востоке. Но и региональные «Заря», «Звёздочка» и прочие ничем не отличались от именитых учреждений: детей также ждало четырёхразовое питание, распорядок дня, многочисленные кружки и танцы, посиделки у костра.

Фотография Марии Трапезниковой для Фонда Ройзмана
Фотография Марии Трапезниковой для Фонда Ройзмана

Строительство и содержание региональных лагерей падало на плечи профсоюзов многочисленных предприятий и заводов. Они же набирали рабочий персонал среди студентов и производственников, которые должны были следить за порядком. Было два наиглавнейших правила — не выходить за территорию лагеря и не плавать без наблюдения взрослых. Злостных нарушителей ждали серьёзные наказания, вплоть до исключения из лагеря. Иллюстрация такого наказания — картина Элема Климова «Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещён» 1964 года.

«Артек» и «Орлёнок» считались образцово-показательными лагерями всесоюзного масштаба. Путёвку в них давали только за самые выдающиеся заслуги. Эти лагеря находились под непосредственным контролем партийных властей и на них падала задача воспитания настоящих советских граждан посредством усиленной пропаганды ценностей коммунизма и образа жизни настоящего советского человека. Но на деле, всё было немного иначе. Анна Козлова в своём исследовании рассказывает, что в этих заведениях педагоги прежде всего старались воспитать детей свободными идейно. Это был своего рода педагогический эксперимент, непозволительный за стенами этих лагерей.

В это время подростки и молодые люди начали сопротивляться партийной версии досуга и организовывали свои формы развлечений: клубы по интересам, кружки и самоорганизации. 

Перестройка стала последним этапом жизни пионерлагерей. В 90-е произошло разрушение всех советских общественных институтов, в том числе и пионерского движения, а изменение форм собственности привело к проблемам финансирования, следовательно и к сокращению детских учреждений, которые организовывали внешкольный досуг. Современные детские лагеря мало чем похожи на свои исторические прообразы, разве что наличием распорядка дня и типично «лагерными» проказами.

Фотография Марии Трапезниковой для Фонда Ройзмана
Фотография Марии Трапезниковой для Фонда Ройзмана

Пионерские лагеря были не просто местом для летнего отдыха детей. Это было место и пропаганды политического режима, и восстановления здоровья детей, и одна из важнейших составляющих воспитания советского гражданина. Вместо 40 тыс. лагерей в наше время работают только 2 тыс. (статистика на 2011 год), а дети социализируются и воспитываются совершенно в других условиях. И если раньше определённое воспитание было закреплено государством, а педагогическая система работала как часы, то сейчас при плюрализме мнений и традиций лагеря стали несущественным возможным вариантом проведения летнего отдыха. И не больше.