Собачье сердце

Как три йоркширских терьера напоминают пациентам Первого екатеринбургского хосписа о счастье жить

Первый екатеринбургский хоспис
Собрано: 1 775 467 руб. Нужно: 6 063 578 руб.
29%
Автор фото: Маша Заневская
Автор статьи: Саша Новикова

Канистерапия — это метод лечения и реабилитации, с использованием специально отобранных и обученных собак. Во всем мире она используется в работе с пациентами с психологическими, эмоциональными и неврологическими нарушениями, а также с престарелыми и инвалидами. В Екатеринбурге с 2010 года её применяют в психиатрических клиниках и в индивидуальной работе с детьми и взрослыми. Последние несколько лет собаки также навещают пациентов хосписа. Канистерапия здесь выступает одним из видов паллиативной помощи и даёт неизлечимо больным людям возможность бороться со страхом смерти и учиться наслаждаться жизнью

«Где Ромашка, где Редиска?», — доносится до нас, когда мы оказываемся в нескольких метрах от здания хосписа в компании нескольких собак. На крыльце паллиативного отделения Центральной городской больницы № 2 в одиночестве сидит женщина в инвалидной коляске. Услышав свои имена, собаки виляют хвостами и рвутся вверх по лестнице, радостно подбегая к ней. Мы ждем, пока она погладит всех собак, и заходим внутрь.


Ромашка, Редиска и Фокси — три йоркширских терьера психолога и канистерапевта Любови Владыкиной, которых знают и ждут практически все пациенты хосписа. Раз в две недели по пятницам вместе с собаками она приходит в хоспис и обходит палаты на всех трёх этажах. Кроме хосписа, вместе с собаками Любовь помогает людям справиться с проблемами в индивидуальной практике, а также в школах и психиатрических больницах. 

Канистерапия — это социально-психологическая реабилитация, которая помогает расширить адаптивные возможности человека и приспособиться ему к новым условиям жизни. В хосписе терапия работает немного иначе: здесь канистерапевты занимаются не реабилитацией, а сопровождением пациентов с тяжелыми неизлечимыми заболеваниями. К ним приходят, чтобы изменить фон их настроения и дать возможность вспомнить хорошее. «Самое важное в такой работе — понять, что пациенты хосписа — это люди, которым нельзя помочь вылечиться. Им нужно помочь прожить остаток жизни с радостью и дать насладиться каждой её минутой», — объясняет Любовь.


Работать в такой терапии может только собака, которая обладает необходимыми внутренними качествами. У нее должны быть здоровая психика, уравновешенные родители и надежный заводчик. Важно с самого детства правильно воспитывать и социализировать собаку — она должна быть безукоризненно лояльной к другим животным и людям, в том числе нездоровым и неадекватным: работая, она не может ни в каком виде проявлять агрессию или обидчивость. Пациенты могут случайно или специально наступить на хвост или лапу, ударить или ущипнуть и на это она не должна реагировать. Однако вне работы собаке позволяют делать что угодно. 

Когда мы оказываемся в актовом зале, Любовь по-матерински строго и заботливо переодевает по очереди Ромашку, Редиску и Фокси. Причёсанные собаки бегают по помещению и виляют хвостами. «Что-то вы ребята все на одно лицо», — шутит вошедшая в зал сотрудница хосписа. Йорки действительно похожи: самая старшая, Фокси — мама Ромашки и Редиски. Хозяйка легко их узнаёт, но всем остальным удаётся различать собак только по ошейникам разных цветов.


Постепенно мы передвигаемся по всем трём этажам хосписа, проводя с каждым пациентом в среднем пять минут. «К вам гости пришли, выбирайте, с кем будете обниматься», — заглядывает в палаты канистерапевт. Принять жизнерадостных собак готовы не все — отказываются от общения с животными аллергики и пациенты, которых мы застаем спящими. Но большинство встречает йорков радостно: одни ласково гладят собаку и прижимают ее к себе подобно плюшевой игрушке, другие — молча лежат рядом с ней.


Мы заходим в палату к женщине с ярко-рыжими волосами. Она замирает в улыбке и сажает всех йорков к себе на кровать. «Смотрите, какая прелесть! Ты мой золотой!», — женщина становится похожей на маленькую девочку, когда Редиска начинает лизать ее прямо в щёку. Когда она заливается смехом, Редиска получает заслуженное угощение от хозяйки. Редиске повезло — следом лакомство дает и счастливая пациентка.


Радостные лица пациентов хосписа во время таких визитов можно увидеть часто. «Взаимодействуя с собакой, человек через телесную реакцию возвращается к приятным воспоминаниям из детства», — объясняет Любовь. «Собака — это олицетворение мягкой детской игрушки, которая тактильно и визуально дает нам приятные ощущения. В возрасте 2,5-3 лет ребенок впервые оказывается на расстоянии от мамы — после того, как его отлучили от грудного вскармливания, он тянется к мягким игрушкам. Когда мы умираем, мы встречаем ужас и детский страх потеряться навсегда. Собака позволяет закольцеваться на более приятном уровне — уходит страх, исчезает ощущение потерянности и невозможности управлять своей жизнью. Остаётся умиротворение и легкая детская радость. Особенно хорошо это видно по работе с пациентами, которые находятся в глубокой деменции — ощущения у них помнит только тело.

При общении с пациентами хосписа собака берет на себя часть боли и частично умирает вместе с ними, потому что у неё развита эмпатия. У собаки нет задачи сопровождать человека до самой смерти — какое-то время она лежит вместе с ним. У пациента в это время выравниваются дыхание и пульс — ему становится легче. Собаки не чувствуют, когда пора остановиться, поэтому их важно вовремя отлучать от пациентов. Это природа их альтруизма: если коты готовы на все ради своего человека, то собаки — ради каждого».


Главное в канистерапии — это саморегуляция и целеустремленность хозяина, потому что работает в паре именно хозяин, собака — это хорошо отлаженный инструмент. Хозяин должен быть вожаком и создавать у собаки базовое чувство — только в этом случае ее нервная система будет в порядке. «Человек настраивает собаку своей энергетикой. У нас были случаи, когда человек не мог находиться в палате — тогда его собака тоже не выдерживала. Если собаку тошнит, если она начинает хотеть в туалет — это отражение проблем человека. Есть палаты, куда мои коллеги не могут заходить. Важно быть честным с собой: если я не могу зайти внутрь, я не захожу. Мы жертвы физиологии — отторжение происходит в первую очередь по запаху, а смерть пахнет очень неприятно. Мы сразу реагируем на него отторжением, а собаки его принимают, у них запах запечатлевается на уровне инстинкта. Если нервная система собаки слабая, она поджимает хвост, пятится, скулит. Важно уметь читать свою собаку и иметь сильную психику, чтобы абстрагироваться».


По пути в следующую палату мы встречаем родственников пациентов и сотрудников хосписа — и те, и другие уже знакомы с собаками и рады им. «Когда мы посещаем близкого умирающего человека, мы сами очень растеряны — нам трудно общаться с ним как с живым, потому что в нашем представлении он уже умер, — делится канистерапевт. — Собака выступает проводником и соединяет пациента и родственника, возвращает их в одну реальность. Сильнее всех нас ждёт медперсонал — если пациенты и родственники находятся в хосписе временно, то сотрудники обитают в нем постоянно. Благодаря общению с собаками они на время уходят от роли сопровождающего умирающих пациентов и возвращаются к своей жизни».


Заканчиваем сеанс в ординаторской. Уставшие собаки разваливаются на столах и на коленях врачей: так животные закрывают гештальт. «Они понимают: зашли в ординаторскую — работы больше не будет — можно расслабиться. Сотрудники — усталые, выгоревшие, но всё же живые люди. Каждую собаку после сеанса нужно реабилитировать. Одним для восстановления необходимо погулять, другим — погрызться, поспать, поесть или сходить в туалет», — рассказывает хозяйка.

Любовь признается, что и ей канистерапия дается тяжело, поэтому сейчас она ходит в хоспис раз в две недели, хотя начинала с раза в неделю. После сеанса она обязательно хорошо ест и по возможности спит. Главным помощником в работе для нее становится правильное понимание миссии: не спасти, а помочь.

В Первом екатеринбургском хосписе лежат пациенты с неизлечимыми заболеваниями – их уже нельзя спасти, но им можно и нужно помогать. Фонд Ройзмана делает это уже два года при вашей поддержке: нам удалось открыть третий этаж на 25 мест, отремонтировав его и частично оборудовав, облагородить территорию при паллиативном отделении, чтобы пациенты могли гулять среди цветов, заполнить библиотеку хорошей литературой. Однако есть и рутинные расходы на менее масштабные цели: на вкусную еду для пациентов, на расходные материалы для ухода за ними, на препараты и так далее. Даже небольшое ваше пожертвование найдёт своё лучшее применение в хосписе. Спасибо, что вы помогаете.


320

Помочь проекту

Через интернет

SMS с кодом

Через сбербанк

Банковской картой или электронными деньгами

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта Первый екатеринбургский хоспис будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Единоразовое пожертвование в пользу проекта Первый екатеринбургский хоспис.

Я хочу пожертвовать: 100 руб.

Отправьте SMS на короткий номер 3443 с текстом сообщения: ЛЮДЯМ 100

«ЛЮДЯМ» - идентификатор пожертвования нашего фонда, 100 - сумма пожертвования в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Для пожертвования конкретному проекту, укажите его название после суммы, поставив между ними пробел.

Услуга доступна для абонентов: sms

Комиссия с абонента - 0%.
Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом отделении банка.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Напомнить

Напоминать сделать пожертвование в другое время

Частота напоминания

Собрано: 1 775 467 руб.
Нужно собрать: 6 063 578 руб.