Дата: 18.06.2021 Автор: Марина Бушуева Фотограф: Аня Марченкова
Помочь

Сашка

Саше — пятьдесят два. Он прожил долгую и сложную жизнь, от которой сегодня у него остались только воспоминания

Помочь
На первом этаже приюта для бездомных «Дари добро» можно приметить крепкого невысокого мужчину. Редкие чёрные волосы с проседью, длинная бородка, кроткий взгляд карих глаз и открытая улыбка встречаются то на кухне, то в комнатах, то на крыльце за сигаретой — везде он чем-то подсобит другому или перебросится парой добрых слов. В августе Сашу привёз в «Дари добро» настоятель деревенского храма, при котором он  работал много лет. Он пережил инсульт, после которого отказала правая нога, ему диагностировали четвёртую стадию рака печени. О том, сколько ему осталось, он мог спрашивать только бога — онкологи разводили руками. 
abe67f1dc5789ce087066b900b4b9e9e.jpg
Саша/Фото: Аня Марченкова для Фонда Ройзмана

«Где Сашка?», — спрашивает подопечных Ольга Юрьевна, руководитель приюта, а они отвечают, что он вышел — помочь на этот раз по хозяйству. Мужчина неслышно вырос где-то рядом со мной, провёл с привычной лёгкой улыбкой к своей аккуратно застеленной кровати. Тумбочка рядом с ней заставлена стопками книг. Саша говорит, что он — «книголюб». И мама его — «книголюбка». В детстве Саша больше всего на свете любил физику, астрономию и историю: так сильно, что заменял школьного учителя на уроках и заочно поступил в МФТИ на факультет кибернетики. «До сих пор вспоминаю. Сейчас только вспоминать», — повторит он несколько раз. Память — немногое, что осталось у него от непростой жизни. 

Любовь

Пятьдесят два года назад у Любы и Миши, семнадцатилетних ребят из уральской деревни, родился Саша. Затем ещё двое детей. Миша уехал, Люба осталась с ними да с мамой одна. Затем умерла и мама. Чтобы прокормить детей, она переезжала от родственника к родственнику — в Ижевск, Красноярский край, Тюмень, Нижний Тагил. Работала на молоканке (месте сдачи молока — прим. ред.), поваром в военной части. Умела сделать сбор для чая из полевых трав, холодец из говяжьих шкур и оладьи из отрубей — как бы голодно ни было, дети были накормлены всегда. 
5cbfd617514a00db3e142735a28d2c39.jpg
Саша/Фото: Аня Марченкова для Фонда Ройзмана

«Она выдумщица была. Любила ромашки и подснежники. Бывает, снег сойдёт, и она мне: “Сашка! Дуй в лес”. Я бегу и смотрю из снега голубоватые такие цветочки пробиваются. Набираю букет, ей принесу. Ещё она певицей хорошей была. В воинской части был ансамбль, и она выступала с ними по Свердловскому телевидению. Пела песню «Дрозды». До сих пор помню фотографию: мама в белом платье, с длинными чёрными распущенными волосами — она никогда волосы не распускала! — вокруг оркестр в военной форме», — Саша рассказывает весело, резво, широко улыбаясь.

Любу лишили материнства. На этом месте Саша затихает, скороговоркой проговаривает «Так, бывает», не объясняя причин. Его и сестру забрал отец.   

На Украине 

«Как-то ведь меня папка нашёл. До сих пор вспоминаю: лето, нам, чтобы путь до школы сократить, нужно идти через смородинник. Я иду и думаю: "Сейчас принесу мамке смородины". И вижу: стоит дядька и смотрит на меня:

— Чего вы на меня смотрите?, — спрашиваю.

— Ты Сашка?

— Да. 

— А где мать?

— А вам она зачем? 

— Ну пошли-пошли, — и повёл меня к матери.

Когда её лишили материнства, он меня забрал. Я ещё думал, мы на самолёте полетим, из Тюмени-то на Украину. И я до сих пор помню: мы на поезде! Из Тюмени! До Павлограда! Через Москву, ой! Десять с чем-то дней». 
680b88b952a70b27ff4d8e6db49d5a57.jpg
Саша закрывает двери в приют/Фото: Аня Марченкова для Фонда Ройзмана

Папа, двухметровый, строгий и справедливый, имел недюжинную силу, работал по двое суток подряд в шахтах, хранил в холодильнике бутылочку спирта и любил играть в футбол. Когда Саша, мечтавший о роботах и электронно-вычислительных машинах, заочно сдал экзамен в лучший технический институт СССР, он сказал сыну: «Одного я тебя в Москву не пущу, а с тобой не поеду». Так Саша остался на Украине — работать на судостроительном заводе.  

Посёлок Восточный

Сашина речь разливающаяся смехом и добрым поддразниванием становится тише и глуше: «Мы переписывались с мамой. Как-то она написала письмо недоброе. Ну, и я решил поехать к ней. Мать есть мать всё-таки. Она родила ещё шестерых детей — плодовитая была. Я стал жить с ними. Потом она разошлась со своим мужчиной, и начался развал СССР. Мама зажила с дядей Мишей, а я ушёл на ферму работать». 
e7dd24653f3464857747e8ad3ec86716.jpg
Саша/Фото: Аня Марченкова для Фонда Ройзмана

Так началась история деревенских работ Саши: скотник, сторож, пастух, тот самый человек, который и нарубит дрова, и крышу починит, если будет нужно. Он научился делать татуировки, сам сделал первую машинку из электробритвы «Харьков», иглы пробовал на левой руке, выписывая листья разных растений. Он переезжал с места на место, пожил в полудюжине деревень и сёл, в лесных избах, многоквартирных бараках. Везде отзывчивого парня с живыми глазами и доброй шуткой быстро узнавали и звали работать. Платили ему, чем могли — где деньгами, где угощениями, где бражкой. 

Саша не забывал о матери: он знал, что работы стало меньше, что она запила, и постоянно приезжал в дом к ней и дяде Мише: «Однажды приехал после работы, смотрю — она лежит, к стенке отвернулась. Говорю: "Дядь Миш, а мама-то что спит?". Он отвечает: "Лежит, болеет". Я подошёл, а она уже мёртвая. Врачи вскрывать не стали, в заключении написали “алкогольная интоксикация”. Вот она у меня в посёлке и осталась», — он впервые опускает голову вниз, путается в словах. 
7a828f6caebb7216c71ce9f7da7d2799.jpg
Саша в столовой приюта «Дари добро»/Фото: Аня Марченкова для Фонда Ройзмана

После смерти матери Саша встретил девушку, Ольгу. «Мы сразу договорились: она меня будет звать Зайка, а я её Солнышко, и никогда по именам. Я даже, забывал, как её зовут: Солнце-Солнце». 

Они прожили вместе десять лет. Ольгу убил односельчанин: «Он был ненормальный, весь посёлок знал. До сих пор помню, вышел как-то он: от одного конца улицы до другого идёт и разбивает все стёкла. Слышу, у нас загремели, вышел на него с матом, а у него палка. Ну, и давай палкой меня. Ольга выскочила, он и ей по голове. Она написала на него заявление. Ну, забрали. В результате всё равно. Я на халтуре был. Пришёл, Ольга у меня в углу. А весь угол полностью в крови. Вот тут я и запил». 

Спасение

Вскоре в посёлке начали восстанавливать храм, и умелого Сашу позвал на строительство священник. При одной из церквей он остался работать сторожем и нашёл покровительство настоятеля церкви. У Саши подкосилось здоровье — туберкулёз, неоперабельный рак, микроинсульт, который парализовал ему ногу. Настоятель храма возил его на машине в больницы, после Саша ходил на службы — стоял от начала и до конца даже на костылях: «Батюшка ругал меня, что я на костылях на службу приходил. А под вечер придёт и поставит укол обезболивающего, чтоб я мог уснуть. Привёз меня сюда, в приют, на своей машине — работник из меня уже был никакой, врачи сказали, что могу в любой момент всё. А дом давно сгорел, где родные я не знаю. Увидеть бы сейчас кого-нибудь». 
7d85ff5d2680c809a7cd5c95683e0a46.jpg
Саша у книжного шкафа в приюте «Дари добро»/Фото: Аня Марченкова для Фонда Ройзмана

В церкви осталось напоминание о Саше — он написал икону Спаса Нерукотворного, сейчас она висит в трапезной одного из приходов. 

Нынче

«Я видел мамку во сне, она говорила, что с собой меня не возьмёт, мне ещё рано. Видел Солцне, она спрашивала, долго ли я буду валяться, пора вставать. И я постепенно вставал. Постепенно-постепенно учился ходить. С палкой сначала. У меня типа костыля она была», — через некоторое время, в приюте, Саша смог ходить сам, без поддержки. И сразу же начал помогать: мыл, чистил и резал на кухне картошку, собирал мусор в приюте, поддерживал соседей. 
fd39330e7002dc85d3c9b29fb1b62b6f.jpg
Саша на своей кровати на первом этаже приюта «Дари добро». В этой части дома живут маломобильные подопечные организации/Фото: Аня Марченкова для Фонда Ройзмана

Не так давно Ольга Юрьевна попросила Сашу больше не работать по хозяйству: она волнуется за его ноги, которые в любой момент могут отказать вновь. «А лежать, что толку лежать. Иногда на сон тянет, лягу, минут пятнадцать-двадцать полежу, нет, надо что-то делать».

Саша прожил долгую и сложную жизнь — он многое видел и многим помог, у него восемь братьев и сестёр, но в горе, сложностях и болезни его принял только приют для бездомных «Дари добро». Пожалуйста, подпишитесь на регулярное пожертвование в пользу приюта в конце этой страницы, чтобы Саша и дальше мог жить здесь, среди людей, о которых может заботиться и которые заботятся о нём. 

Спасибо, что дочитали до конца!

Благотворительные организации и социальные проекты решают важнейшие социальные проблемы, с которыми не может справиться государство. Они системно помогают людям, образуют общественный диалог на тему насущных проблем, будь то социальное сиротство, социально значимые заболевания или экстренная помощь пострадавшим от насилия людям или животным.

Вы можете поддержать описанное НКО, оформив ежемесячное пожертвование по форме ниже, чтобы сотрудники могли планировать работу, расширяться и просто продолжать поддерживать тех, кому это необходимо. Спасибо за ваше неравнодушие!



Назад

Отправьте SMS на короткий номер 3443 с текстом сообщения: ЛЮДЯМ 100

«ЛЮДЯМ» - идентификатор пожертвования нашего фонда, 100 — сумма пожертвования в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Для пожертвования конкретному проекту, укажите его название после суммы, поставив между ними пробел.

Услуга доступна для абонентов «Билайна», «Мегафона», «МТС» и «TELE2»

Комиссия с абонента — 7,5 %.
Пожертвование осуществляется на условиях публичной оферты


Уральский банк ПАО Сбербанк
БИК 046577674
к/с 30101810500000000674
р/с 40703810716540002434
ИНН/КПП 6685104760/668501001

Ф ТОЧКА БАНК КИВИ БАНК (АО)
БИК 044525797
к/с 30101810445250000797
р/с 40703810710050000610
ИНН/КПП 6685104760/668501001