Просто хочется жить

Эдику – 35. Мальчиком он потерял мать и оказался не нужен родственникам. Тогда рядом оказались наркотики и тюрьма. Лишь в приюте для бездомных, тяжелобольной, Эдик смог почувствовать, что он не один.

Социальный приют «Дари Добро»
Собрано: 404 251 руб. Нужно: 1 062 400 руб.
38%
Автор фото: Аня Матвеева
Автор статьи: Риза Хасанов
Передо мной он – невысокого роста, смуглый, в фуфайке, потёртых спортивных штанах и поношенных беговых кроссовках. Прихрамывая, он поднимается на крыльцо и ловко садится на стул под окнами приюта.  

У Эдика голубые глаза и пронзительный, но добрый взгляд. Кажется, годы скитаний, наркозависимости и тюрьмы  – это не про него. И приют – не про него. Он выглядит моложе своих лет, шутит, справляется о моих делах. Но только Эдик переходит к истории, миловидные, даже мальчишеские, черты его лица меняются. 

Вера

Аня Матвеева для Фонда Ройзмана


Он рос как все дети. Занимался плаванием и любил готовить – пёк булочки и торты под маминым присмотром. Вера – так звали маму Эдика – души не чаяла в сыне. Водила его в бассейн, готовила с ним домашние задания, брала с собой на работу и рассказывала про созвездия. Всё было хорошо, пока она не заболела.

Это было воспаление аорты: в течение года маме становилось хуже, она мучилась, перестала вставать с кровати. 

«Однажды я сел перед телевизором за мультик. Потом позвал маму, но она не ответила. Я зашёл в спальню и заметил, что она лежит на неудобном боку. Подошёл ближе и увидел стеклянный взгляд, посиневшие губы», – Эдик замирает на стуле, сдерживая слёзы, и замолкает. 

Первого сентября, когда сверстники Эдика начинали учебный год, он хоронил маму. Ему было одиннадцать лет.

Пацаны

Аня Матвеева для Фонда Ройзмана


Брат и отец Эдика на похороны не приехали, дядя в тот день отправился на рыбалку. Казалось, никому нет дела до смерти Веры. До мальчика тоже. Рядом была только старенькая бабушка. 

Эдик не понимал, что делать, к кому пойти — он не мог смириться со смертью мамы. А во дворе собирались ребята, которые знали мальчика. Понурого Эдика они позвали к себе. Когда услышали, что стряслось, предложили уколоться. 

«Пацаны сказали: "На, попробуй, всё нормально будет сразу". Они меня укололи. Вроде отпустило, стало полегче». Боль от смерти мамы пропала, появилось место, где он нужен — его подсадила на «ханку» компания, жизнь которой выстраивалась вокруг наркотика. 

Эдик слушал старших, которые употребляли и продавали героин. Они отправляли его и таких, как он, мальчуганов за пакетами с наркотиками к цыганам. Эдик покупал и передавал товар старшим.

В шестнадцать лет он получил свой первый срок за кражу: «Залезли с пацанами в квартиру. Вынесли всю технику, игровые приставки, дивиди-плеер». 

Из тюрьмы Эдик писал письма брату с просьбами позаботиться о бабушке, но тот не сделал этого. Бабушка умерла от голода. О её смерти Эдику рассказали соседи.

Тюрьма против воли

Аня Матвеева для Фонда Ройзмана


«Тюрьма — это школа новых преступлений», — признаётся Эдик. Он твёрдо уверен, что эта система никого не исправляет. 

«Садятся по одной статье. Выходят. Возвращаются по другой. Каждый ошибается, но если преступление небольшой тяжести — лучше обойтись: направить на труд», — ругая, живо толкует Эдик. 

В общей сложности мужчина отсидел пятнадцать лет. У него было четыре срока, каждый — за воровство. 

Возвращаясь в тюрьму, Эдик обучался новым профессиями, строил планы на будущее, мечтал о своей семье, но когда выходил, обнаруживал, что никому его надежды и не нужны. Как никому не нужен и он сам.   

На воле Эдик не мог устроиться. Без денег, родных и прописки Эдик вынужден был выживать. На работу его на брали. Он голодал, скитаясь по улицам, кочевал из квартиры в квартиру своих друзей из прошлой жизни. Они употребляли наркотики, и Эдик возвращался к шприцу. Затем к воровству — пытался унять ломки и хоть как-то себя прокормить. 

Когда мужчина получил третий срок, ему было тридцать лет. Уже ставший привычным медицинский осмотр перед заселением в барак, обернулся персональным приглашением в кабинет тюремного врача.  

Диагноз 

Аня Матвеева для Фонда Ройзмана


Ему объявили, что у него ВИЧ. «Я думал, это коснётся кого угодно, но не меня. Ведь я пользовался только своим шприцом. Это был шок, очень сильный стресс». Ему выдали терапию, но она ему не подходила. И в тюрьме никому не было до этого дела. У Эдика появились проблемы со здоровьем: он сильно похудел, всё время чувствовал себя пьяным, печень увеличилась в четыре раза. 

Однажды Эдик понял, что ему слишком плохо от препаратов и перестал их пить. Он почувствовал себя лучше, но количество иммунных клеток, которые борются с вирусом, сократилось. 

На четвёртом сроке температура под сорок у Эдика держалась три месяца. Его лечили цитрамоном, делали флюорографию — лёгкие чистые. Лучше мужчине не становилось, начали опухать лимфоузлы на шее. Его с подозрением на туберкулёз положили в палату, где лежали уже больные заключённые. Там он и заразился. 

Выход

Аня Матвеева для Фонда Ройзмана



Мужчина месяц принимал препараты и задыхался от них, но другого выхода не было – врачи не выписывали новые таблетки, как положено на воле в случае, если текущий курс не подходит. Затем в палате начали умирать заключённые — один за другим: 

«Вчера я пил чай с Серёгой. А сегодня его вынесли вперёд ногами. Заключённые мёрли пачками. Тела вытаскивали в коридор. Вскрывал их не врач, а осуждённый, который помогал в больнице. Он вскрывал, мыл, одевал их». 

Эдик рассказывает, что в этот момент начал готовиться к смерти: уходили из жизни те, у кого было по двести иммунных клеток — у Эдика было их всего пятьдесят шесть. 

Но администрация лагеря стала освобождать тяжёлобольных заключённых, чтобы «поправить статистику» умерших на территории лагеря. И Эдика выпустили в феврале этого года — умирать на воле. Перед самым выходом врач дала прогноз: жить осталось один-два месяца. Ему оставалось надеяться, что на свободе будет легче подобрать правильное лечение.

На свободе

Аня Матвеева для Фонда Ройзмана


«Месяц-два — ладно, поживу. Настроил себя, что диагноз – это не приговор. Пускай я проживу недолго, но буду бороться». Бороться с болезнями пришлось на зимних улицах города. В одиночку. 

«Связался с отцом. Попросил о помощи. Он сказал, что приедет. Потом не выходил на связь. Ну, понял, что не нужен я», — печально и тихо выдавливает Эдик, обращая взгляд в пол. 

Его не брали в приюты — там нужны были люди, которые могли работать. Но тяжёлобольной Эдик не мог работать. Не брали в больницы — госпитализировать бездомного ВИЧ-инфицированного с туберкулёзом и судимостями никто не собирался. Врачи делали анализ крови и отправляли Эдика туда, откуда пришёл. 

Он спал с температурой на улицах, не ел по нескольку дней. «Страх умереть был со мной каждый день», – произносит Эдик. «Я просыпался. Брёл до магазина, когда хотел есть, покупал то, на что хватало». Он нашёл место, где спать было чуть теплее — у гаражей. Здесь он впервые после выхода из тюрьмы он встретил сочувственное к себе отношение: мужчина, охранявший эти гаражи, подарил ему одеяло.  

С сочувствием отнеслись к нему и в Центре профилактики СПИДа. Когда Эдик пришёл туда летом, врачи подобрали ему терапию и сразу же позвонили Ольге Бахтиной, руководителю приюта «Дари добро» — она, не раздумывая, забрала мужчину к себе.

В приюте

Аня Матвеева для Фонда Ройзмана


В приюте он заново учился ходить: болезни и антиретровирусная терапия сказались на состоянии ног. Сначала он просто ступал на одну из них, затем через боль крутил педали велотренажёра на втором этаже большого дома. С Ольгой они ездили по больницам, чтобы подобрать терапию от ВИЧ-инфекции и узнать, что происходит со спиной, развивается ли туберкулёз. 

Туберкулёз начал отступать, на шестой схеме терапии Эдика оставили проблемы с мышцами и нервной системой, почти пропали ночные кошмары. Когда ему стало лучше, он начал делать всё, что в его силах для приюта — мыл посуду, чистил картошку, помогал соседям на колясках, поддерживал шуткой и разговором других подопечных приюта. 

Лицо Эдика озаряется улыбкой, когда он говорит с постояльцами приюта. «Теперь я хочу приносить пользу. Жить для кого-то. Помогать. Пускай доброе дело будет небольшим — это неважно. Мне протянули руку. Теперь я сделаю это в ответ».

Эдик всё ещё серьёзно болен: прямо сейчас у него всего пятьдесят шесть иммунных клеток — это мало даже для ВИЧ-инфицированного человека. Но теперь он не один, и у него появляются силы: «Мне всего 35. Прорвёмся!».

Оказавшись в «Дари Добро», Эдик смог получить кров, медицинскую помощь, а главное — поддержку, которая позволила ему встать на ноги. Руководитель организации, Ольга Юрьевна Бахтина, помогла молодому человеку попасть в реабилитационный центр, где он смог получить работу. Сейчас в приюте Эдик — долгожданный гость, но здесь живут ещё пятьдесят никому не нужных человек, которым прямо сейчас нужна ваша помощь. Пожалуйста, подпишитесь на небольшое регулярное пожертвование для приюта «Дари добро» — это поможет поддерживать жизнь большого дома и надежду всех его жителей.

919

Помочь проекту

Через интернет

SMS с кодом

Через сбербанк

Банковской картой или электронными деньгами

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта Социальный приют «Дари Добро» будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Единоразовое пожертвование в пользу проекта Социальный приют «Дари Добро».

Я хочу пожертвовать: 100 руб.

Отправьте SMS на короткий номер 3443 с текстом сообщения: ЛЮДЯМ 100

«ЛЮДЯМ» - идентификатор пожертвования нашего фонда, 100 - сумма пожертвования в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Для пожертвования конкретному проекту, укажите его название после суммы, поставив между ними пробел.

Услуга доступна для абонентов: sms

Комиссия с абонента - 0%.
Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом отделении банка.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Напомнить

Напоминать сделать пожертвование в другое время

Частота напоминания

Собрано: 404 251 руб.
Нужно собрать: 1 062 400 руб.