Дата: 22.10.2021 Автор: Марина-Майя Говзман Фотограф: Сергей Потеряв
640
Помочь

Одна жизнь на троих

На пятнадцатилетнюю Машу с рождения обрушиваются беды, но каждый раз ей удаётся выстоять — благодаря любви к маме и поддержке тёти

Помочь
Маша — робкая девушка с кроткой улыбкой. Лариса — её тётя, решительная женщина с твёрдым характером и прямым взглядом. Много лет им вместе приходилось преодолевать беды их самого близкого человека — Кати: мамы Маши и младшей сестры Ларисы. Все эти несчастья — ВИЧ-инфекция, наркозависимость, домашнее насилие — оставили глубокий след в жизни каждого из этой семьи. 

Не смертельный диагноз

Всё началось, когда Катя начала встречаться с мужчиной — девушке было двадцать лет. 

«Она говорила мне: “Я так его люблю”, — вздыхает Лариса. — Потом пришла уже плачущая, рассказала, что беременна, а он, узнав, признался, что у него ВИЧ и уговаривает её сделать аборт».

Лариса успокоила сестру, отговорила делать аборт и заверила, что будет помогать с ребёнком. Катя сдала анализ на ВИЧ, он был отрицательным — девушка попала в «период окна», когда вирус есть в организме, но тесты его ещё не определяют. Потом и мужчина согласился взять на себя ответственность и предложил Кате выйти за него замуж — тогда ещё ни она, ни его семья не знала, что он употребляет наркотики. 
Маша во дворе/Фото: Сергей Потеряев для Фонда Ройзмана

Катя родила дочь Машу. Спустя несколько месяцев женщина снова сделала тест: он оказался положительным. Дочка родилась здоровой, но вирус передался с молоком матери: не зная о том, что ВИЧ уже есть в организме, Катя не принимала терапию и кормила Машу грудью. 

«Когда Катя рассказала мне об этом, — вспоминает Лариса, — она была уверена, что диагноз смертельный, и ей осталось жить не больше года. У неё была истерика, она страшно боялась за дочку. Я сказала, что никогда от них не отвернусь, к тому же Маша — моя крёстная дочь. 

Потом Катя рассказала об этом маме и двум братьям — нас четверо в семье — братья передали своим жёнам. Я говорила ей: Катя, остановись, не все на это отреагируют, как я. Но было поздно: в семье началась катастрофа — братья ограждали от Кати своих детей, посуду начали мыть отдельно, её просто стали травить, потому что тогда ещё никто не знал особенностей диагноза». 

Тогда же мама Кати узнала про фонд «Новое время», где помогают детям и подросткам с ВИЧ. Она стала водить туда Машу вместо садика: с девочкой занимался логопед и воспитатели, здесь её готовили к школе.

Параллельно разворачивалась драма: Катя узнала, что её муж употребляет наркотики, но никому не могла об этом рассказать — боялась. Через некоторое время она стала наркозависимой вслед за ним. Лариса заметила странное поведение сестры, спросила напрямую, та созналась. 
Маша во дворе дома, где находится офис «Нового времени»/Фото: Сергей Потеряев для Фонда Ройзмана

«Однажды мне позвонили и сказали: там Катя в неадекватном состоянии гуляет с ребёнком — говорит Лариса и в морщинках под её глазами собираются слёзы. — Я приезжаю и вижу, что она не понимает, что с ней происходит, быстро сажаю обеих в машину. Она развязно говорит: “Я сейчас выпрыгну”, а я была так зла на неё, что в сердцах сказала: куда ты выпрыгнешь, успокойся, я тебя убью сейчас! И Маша говорит так тонко: тётя Лариса, пожалуйста, не обижайте мою маму, не убивайте её, я её так люблю». 

На семейном совете приняли решение отправить Катю в реабилитационный центр. 

«Не могу без мамы» 

Маша — хрупкая пятнадцатилетняя девушка с бледной кожей и тихим мягким голосом — мне всё время хочется попросить её говорить немного громче. Рассказ даётся ей непросто, поэтому она часто отводит глаза, на бледных щеках выступает румянец, а руки тянутся к пуговице пальто, которое она не снимает, хоть в помещении фонда «Новое время» тепло. 

Когда Катю отвезли в реабилитационный центр. Её муж отказался лечиться от зависимости, и женщина подала на развод. Маше было около четырёх лет. 

«Я плакала и не могла остановиться, не понимала, куда и зачем увозят маму, — говорит она. — Когда мама уехала, дома стало пусто, я очень скучала, всё время плакала и просила, чтобы она вернулась. Могла сидеть в комнате, смотреть наши фотографии и говорить: “Я не могу без мамы, она мне нужна”. Спустя четыре месяца мы увиделись. За четыре месяца мама изменилась, она уже была совсем другая». 
Маша/Фото: Сергей Потеряев для Фонда Ройзмана

«Перед тем как попасть на реабилитацию, — говорит Лариса, — Катя изменилась до неузнаваемости: исхудала, стала нервная, дёрганая. Но у неё всегда был внутренний стержень — к наркотикам она не вернулась, справилась». 

Пока мама была на реабилитации, временное опекунство над Машей взяла её бабушка. К ним регулярно приезжала Ольга — психолог из «Нового времени» и подробно объясняла, какие документы нужно собрать и как действовать дальше.

Новая жизнь

В реабилитационном центре Катя познакомилась с мужчиной. Они решили жить вместе — в Челябинске, у его родителей. 

«Я немного боялась дядю Женю, — вспоминает Маша. — У него была отрезана фаланга большого пальца, иногда он меня этим пугал, но мне было так хорошо, что мама вернулась и больше никуда от меня не уедет».

Из Челябинска Женя отправился на заработки в Москву и забрал с собой семью. Там он начал пропадать в кальянной у друзей — Катя подозревала, что он снова начал употреблять наркотики. Женя начал изменять, дома постоянно были скандалы. 
Маша/Фото: Сергей Потеряев для Фонда Ройзмана

«Они с мамой постоянно ругались. Он мог её ударить. Толкнуть. Схватить, — медленно выдавливает из себя Маша. — Я пыталась её защитить, но он очень агрессивный, и я его боюсь».

Полгода назад Маша с мамой сбежали от Жени в Екатеринбург и сейчас снова живут здесь. 

На этот раз Маша долго приходила в себя. Стресс от маминых ссор и переездов сказался на здоровье: стала часто и до потемнения в глазах болеть голова, появилась аритмия и тахикардия, у неё упало зрение, начались проблемы с сосудами. 

Хрупкая девочка

«Я с раннего детства знала, что болею и должна пить таблетки, — говорит Маша. — Помню, в Центр СПИДа ходила как к себе домой, потому что всех там знала и все знали меня». 

Лариса и бабушка Маши объяснили девочке, что с ней происходит и почему важно ежедневно принимать терапию, а там, где им не хватало информации, выручало «Новое время»: на занятиях и лекциях специалисты объясняли, что представляет собой вирус и почему человек с ВИЧ может жить полноценной, не отличной от других жизнью.

О том, что у девушки положительный ВИЧ-статус, знал только её лучший друг — он никогда не задавал лишних вопросов, но когда о диагнозе узнали одноклассницы из челябинской школы, началась травля. Над Машей издевались, девочки рвали её вещи и в итоге перестали общаться совсем. 
Маша/Фото: Сергей Потеряев для Фонда Ройзмана

О том как говорить с людьми о своём ВИЧ-статусе Маше рассказали в «Новом времени», куда она снова начала ходить, вернувшись в Екатеринбург:

«Для меня это было важно, — рассказывает Маша, — когда мы только переехали обратно, здесь уже не осталось друзей и знакомых. А тут всегда можно было пообщаться с кем-то и не быть одинокой. Вместе с этим появляется опыт, который дают тренинги: как говорить о ВИЧ, как выстраивать отношения. Всё это помогает не падать духом. Ольга, психолог, говорит, что к ней всегда можно обратиться. Я знаю, что рядом со мной есть люди, к которым можно прийти и поделиться переживаниями». 

Маша знает, как ей передался вирус, но никогда не осуждала маму: говорит, что всё детство она была предоставлена сама себе и практически росла на улице, потому что бабушка много работала: «Маме было тяжело, а тут ещё папа, который не контролирует себя, и она совсем пала духом. Иногда хочется прожить, прочувствовать, как ощущала это она. На неё многое навалилось, и я не могу её за это осуждать», — серьёзно говорит Маша. 

Самый трудный период остался позади: Маша нашла новых друзей, её мама, Катя, ищет работу. Вместе они живут у Ларисы. Когда было тяжело и казалось, что можно рассчитывать только на себя, на подхвате всегда был фонд «Новое время»: специалисты организации помогали собрать и оформить документы на опекунство, помогали семье, благодаря фонду Маша не боится своего диагноза. Но в Свердловской области по-прежнему остаются десятки тысяч ВИЧ-инфицированных людей, которым нужна помощь. Пожалуйста, подпишитесь на небольшое пожертвование в пользу «Нового времени» с помощью формы в конце этой страницы, чтобы никто не оставался со своим диагнозом один на один.

Спасибо, что дочитали до конца!

Благотворительные организации и социальные проекты решают важнейшие социальные проблемы, с которыми не может справиться государство. Они системно помогают людям, образуют общественный диалог на тему насущных проблем, будь то социальное сиротство, социально значимые заболевания или экстренная помощь пострадавшим от насилия людям или животным.

Вы можете поддержать описанное НКО, оформив ежемесячное пожертвование по форме ниже, чтобы сотрудники могли планировать работу, расширяться и просто продолжать поддерживать тех, кому это необходимо. Спасибо за ваше неравнодушие!



Назад

Отправьте SMS на короткий номер 3443 с текстом сообщения: ЛЮДЯМ 100

«ЛЮДЯМ» - идентификатор пожертвования нашего фонда, 100 — сумма пожертвования в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Для пожертвования конкретному проекту, укажите его название после суммы, поставив между ними пробел.

Услуга доступна для абонентов «Билайна», «Мегафона», «МТС» и «TELE2»

Комиссия с абонента — 7,5 %.
Пожертвование осуществляется на условиях публичной оферты


Уральский банк ПАО Сбербанк
БИК 046577674
к/с 30101810500000000674
р/с 40703810716540002434
ИНН/КПП 6685104760/668501001

Ф ТОЧКА БАНК КИВИ БАНК (АО)
БИК 044525797
к/с 30101810445250000797
р/с 40703810710050000610
ИНН/КПП 6685104760/668501001