Дата: 25.05.2022 Автор: Марина-Майя Говзман Фотограф: Марина-Майя Говзман
3454
Помочь

Невидимый змей

ВИЧ у Максима обнаружили случайно и слишком поздно — крепкий мужчина стремительно потерял вес и здоровье. Родные, которым он всегда помогал, теперь ухаживают за ним и теряют силы день ото дня  

Помочь
В коридоре общежития тусклый неровный свет. Меня встречает Инна, племянница Максима (имена всех героев изменены — прим. ЕЧ), проводит на последний четвёртый этаж, открывает передо мной дверь в крошечный предбанник, который служит и кухней, и гардеробом. За ним — скромная комнатушка, где лежит Максим. Его едва можно различить под одеялом: всего за пару месяцев его тело сильно высохло, глаза впали, руки и ноги покрылись струпьями от пролежней. За ним ухаживают племянница и сестра — Софья. Врачам, бывшей жене и сыну он оказался не нужен. 

«Взгляд безумного человека»

До болезни Максим был красивым крепким мужчиной — я вижу его фотографию за стеклом небольшого шкафа. Сейчас его едва ли можно узнать. Буквально за пару месяцев он сильно похудел, его лицо безучастно. Он часто проваливается в сон, почти всё время молчит и лишь изредка реагирует на происходящее короткими фразами и отрывистыми предложениями.
Софья, Инна и Максим/Фото: Марина-Майя Говзман для «Если честно»

На новый 2020 год Максим приехал к сестре. Софья ещё тогда заметила, что с братом что-то происходит: обычно весёлый и разговорчивый, он будто замедлился, стал тише и меньше. Уже тогда он чувствовал слабость, но значения этому не придавал — мало ли, может, устал на работе.

«Я ему тогда сказала, — говорит Софья слабым голосом, — с тобой же что-то не так, да? А он отмахивался, мол, всё в порядке».

После новогодних праздников Максим вышел на работу, но через несколько дней его попросили не выходить — мужчина резко ослабел. Он был неофициально устроен, уволить его было легко. Софья приехала к нему только в конце марта — и не узнала брата.
Инна и Максим/Фото: Марина-Майя Говзман для «Если честно»

«Ему стало намного хуже. Я увидела взгляд безумного человека, будто бы это был не он. Максим не мог ответить на вопросы, молчал. Будто сам не понимал, что с ним происходит. Я вызвала нашего брата — нас трое в семье — он отвёз его в деревню. Туда он уехал на своих ногах, а когда я приехала к ним через неделю, он уже не вставал».

Максима выносили из дома на одеяле. Бригада врачей привезла его в ближайший к деревне город — закрытый Новоуральск. Родных туда не пускали, всю информацию сообщали только по телефону — пропуск в закрытые города нужно заказывать заранее. Через три недели врачи сообщили, что Максима можно забирать. Улучшений не было. Диагноз Софье сообщили незадолго до выписки: «Врач сказал "У него нехорошая болезнь"» — это был ВИЧ в стадии «4в»

Из прошлой жизни

«Не могу говорить, простите, — Софья плачет. — Мы чуть с ума не сошли, когда узнали. Он никогда не употреблял наркотики, у него не было никого, кроме бывшей жены».
Комната общежития, где живёт Максим/Фото: Марина-Майя Говзман для «Если честно»

Инна и Софья уверены — Максима заразила бывшая жена.

«Ей и их общему сыну нужны были только деньги, — говорит Софья. — Она вела себя идеально до свадьбы, а после штампа он столько в свой адрес услышал. Он работал, а она таскала сюда мужчин, всё время скандалила, кричала, соседи на неё жаловались. От одного из этих мужчин она родила ребёнка, которого потом оставила в снегу возле гаражей — об этом писали в газетах. Ребёнка забрали в детдом, вскоре они с Максом разошлись. Что было с этим ребёнком, как сложилась его судьба, мы не знаем. Сын Максима остался с мамой, они практически не общались.

Макс всю жизнь терпел её издевательства и прощал, помогал деньгами — даже когда они разошлись и давно уже не жили вместе. Он любил её — после развода у него больше никого не было».

Показаний нет

Максим не помнит, как ему поставили диагноз, не помнит, как он общался с врачом, даже назвать свой диагноз он уже не может. Софья говорит, что началась атрофия головного мозга. Всё это происходит потому, что ВИЧ обнаружили слишком поздно.

Из Новоуральска Максима повезли в екатеринбургский Центр СПИДа — оформляться. У него взяли анализы, выписали таблетки и отпустили домой: в случае Максима остаётся только лечить последствия запущенной ВИЧ-инфекции и обеспечить постоянный уход.

Через пару дней Максиму снова вызвали «скорую»: начались боли в сердце. До машины его снова несли в одеяле, в больницу с ним поехала Инна.
Инна и Софья/Фото: Марина-Майя Говзман для «Если честно»

«Мы приехали и сидели там минут сорок, пока врач к нам не вышел, — говорит Инна. — Хирург осмотрел его, у Максима тогда уже тело было в язвах, и сказал: “У меня нет никаких показаний для госпитализации”.

Я была в шоке. Как же нет показаний? Я тут, мама там, я одна даже не смогу отвезти его домой. В итоге врач позвал терапевта, та сказала, чтобы мы решали свои проблемы самостоятельно и искали перевозку для лежачих больных. Я от бессилия разрыдалась. Они пожалели меня, нашли машину, которая привезла нас сюда, а на улице нас встретили соседи и помогли занести его в квартиру».

Не дать уйти

Теперь Максим постоянно находится дома. Врачи, с которыми общались Инна и Софья, предполагают, что болезнь с мужчиной уже очень давно. За это время вирус успел заползти в каждый орган и начал его разрушать. Прогнозы специалисты не делают, но говорят, что сейчас для Максима главное — уход.
Инна и Максим/Фото: Марина-Майя Говзман для «Если честно»

Заведующая Центра СПИДа посоветовала купить антипролежневый матрас, но у семьи не осталось денег: «Ему назначили специальное белковое питание, чтобы он набирал вес, получал из этого питания необходимые витамины — врачи говорят, от этого напрямую зависит его состояние. Я сказала врачу: вы простите, но у нас уже просто нет денег, я последнюю упаковку памперсов для него купила с рук, чтобы хоть немного дешевле вышло», — говорит Инна.

Заведующая дала Инне контакты Ивана Садыхова, соучредителя социального проекта «Чтобы Жить», который занимается профилактикой ВИЧ и помощью людям, живущим с ВИЧ в Свердловской области. Иван выслушал Инну и пообещал помочь.

Забытьё

«Когда я общалась с заведующей Центра СПИДа она сказала, что у него недавно было сотрясение головного мозга, а в Новоуральске врачи поставили диагноз "перелом носа" и сказали, что это — свежая травма. Он жил один, мы не понимаем, что произошло, а Максим не помнит».
Максим/Фото: Марина-Майя Говзман для «Если честно»

Софья замолкает, тяжело поднимается с кровати и медленно идёт к подоконнику — разводить валерьянку. Инна с Софьей предполагают, что поднять на Максима руку мог его родной сын. Молодой человек живёт с матерью и с отцом не общается, но был у него, по словам Софьи, незадолго до поездок по больницам.

У Максима закатываются глаза, он на некоторое время проваливается в забытьё. Софья говорит, что время от времени он бредит: не понимает, о чём говорит.

«У нас были замечательные отношения, — Софья вновь проваливается в слёзы — я его очень люблю. Просто нам сейчас тяжело и неоткуда ждать помощи. Макс всегда меня поддерживал, мы всегда были вместе, понимаете?».
Инна/Фото: Марина-Майя Говзман для «Если честно»

Когда Максим был здоров, всегда помогал родным. Он ухаживал за их с Софьей пожилой мамой, которой не стало в этом году – до последнего дня приезжал к ней, привозил и готовил еду. Мужчина поддерживал Инну и её маленькую дочь, и если было необходимо – всегда готов был помочь материально. Насколько он был опорой для близких, настолько же остро сейчас опора необходима ему самому.

«Мама здесь постоянно находится, — скажет мне Инна. — Я ей как ни позвоню, она плачет в трубку. Я сейчас устроилась на работу, чтобы хоть чем-то помогать, а она работать не может — постоянно нужно находиться с Максимом».
Комната, где живёт Максим/Фото: Марина-Майя Говзман для «Если честно»

В комоде ящики заполнены упаковками с таблетками, растворами зелёнки — для обработки пролежней, перчатками и пелёнками. За стеклом стоят фотографии: Максим с мамой, Максим в кругу семьи, чёрно-белые снимки его близких и родных.

Две женщины с трудом поднимают Максима и сажают. Он тихо говорит, что хочет есть сам, но слабые руки не могут удержать ложку.

После обеда Софья достаёт шампунь с водкой — таким составом врачи посоветовали обрабатывать пролежни. Инна с Софьей вдвоём бережно промывают, глубокие раны, рвут бинты, перевязывают. В будущем, когда у Максима появится противопролежневый матрас, им будет намного легче, но сейчас раны необходимо обрабатывать несколько раз за день. Фонд Ройзмана уже оплатил энтеральное питание для Максима и средства для ухода. Социальный проект «Чтобы Жить» помогает семье препаратами и поддерживает связь на случай необходимости в экстренной помощи, паллиативная служба Центра СПИДа приезжает, чтобы контролировать лечение антиретровирусной терапией. Специалисты говорят, что Максим ещё может встать и ухаживать за собой самостоятельно. Сейчас для этого важна всесторонняя поддержка — рядом с ним близкие и «Чтобы Жить».
Максим/Фото: Марина-Майя Говзман для «Если честно»

«Чтобы Жить» работает с разными группами людей, живущих с ВИЧ. В том числе, с паллиативными пациентами. Таких организаций в России единицы, а людей, живущих с ВИЧ — миллионы. Пожалуйста, подпишитесь на регулярное пожертвование в «Чтобы Жить» по форме в конце страницы — это поможет сотням людей, оказавшимся один на один с тяжёлым заболеванием и его последствиями.

Спасибо, что дочитали до конца!

Благотворительные организации и социальные проекты решают важнейшие социальные проблемы, с которыми не может справиться государство. Они системно помогают людям, образуют общественный диалог на тему насущных проблем, будь то социальное сиротство, социально значимые заболевания или экстренная помощь пострадавшим от насилия людям или животным.

Вы можете поддержать описанное НКО, оформив ежемесячное пожертвование по форме ниже, чтобы сотрудники могли планировать работу, расширяться и просто продолжать поддерживать тех, кому это необходимо. Спасибо за ваше неравнодушие!



Назад

При оплате с помощью короткого номера

Отправьте SMS-сообщение на номер 3443 с ключевым словом «ЛЮДЯМ» и через пробел укажите цифрами сумму пожертвования в рублях.

Например: ЛЮДЯМ 100

В ответ вы получите SMS для подтверждения платежа. Подтверждение платежа может прийти с короткого номера, на который отправляли первоначальное SMS-сообщение, или с сервисного номера оператора связи.

Услуга доступна для абонентов МТС, Билайн, Мегафон, Tele2, Тинькофф Мобайл, Yota.
Допустимый размер платежа — от 1 до 15 000 рублей.
Стоимость отправки SMS на номер 3443 – бесплатно.Комиссия с абонента - 0%.

Уральский банк ПАО Сбербанк
БИК 046577674
к/с 30101810500000000674
р/с 40703810716540002434
ИНН/КПП 6685104760/668501001

Ф ТОЧКА БАНК КИВИ БАНК (АО)
БИК 044525797
к/с 30101810445250000797
р/с 40703810710050000610
ИНН/КПП 6685104760/668501001