Дата: 09.06.2022 Автор: Алина Мелехина Фотограф: Ирина Гильфанова
Помочь

Кричу — не слышит

Нарушение слуха проявляется в маленьких деталях: тут не расслышал, там не понял — ничего страшного, такое бывает. Но оказалось, Арсению всё-таки нужен слуховой аппарат

Помочь

С Арсением и Андреем Владиславовичем, его отцом, мы встречаемся в небольшом кафе возле железнодорожного вокзала. Они здесь проездом: приехали из Серова в Екатеринбург на примерку слухового аппарата, на которую отправятся сразу после нашего разговора. Это важный день для всей семьи.

Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана
Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана

На Сене крутая коричневая кожанка, которая ему чуть велика — из-за неё он выглядит старше. Дополняет впечатление красная кепка с логотипом Тойоты, в сочетании с курткой делающая мальчика похожим на маленького шумахера. 

Сеня прячется от меня, смущаясь, зарывается лицом в папину куртку. Это немного портит первое впечатление «крутого пацана». Сеня, конечно, крут, но не настолько, чтобы общаться с незнакомой тётей — особенно во время долгого разговора о нём самом. Тут бы любой взрослый застеснялся, что уж говорить о семилетнем мальчике.

Пока Сеня крутится на стуле, запрыгивает на колени папе, дрыгает ногами под столом и старательно избегает моего взгляда, папа рассказывает его историю.

Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана
Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана


Что-то не так

— Он и комиссии проходил в садике, и с другими детьми играл — всё было хорошо, — пожимает плечами Андрей Владиславович. — Только в школе поняли, что что-то не так.

Учительница первоклассника заметила, что мальчик требует больше внимания, чем остальные дети. Задания ему нужно повторять по нескольку раз, повышая голос. Балуется, не хочет слушаться?

К счастью, классной руководительнице хватило внимания и опыта понять, что дело вовсе не в этом. Сидит класс розовощёких свежепосвящённых первоклассников, перешёптываются, ушами хлопают, но — слушают, запоминают, пересказывают. А Сеня — нет. Учительница наблюдала за мальчиком три месяца и сообщила о своих опасениях родителям: ребёнок плохо слышит.

Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана
Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана

Сейчас родители благодарны классной руководительнице, но поначалу реакция была совсем другой. Звучали страшные разговоры про психо-медико-педагогическую комиссию, перевод в специальную школу, и это вызывало только страх.

— Было тяжело. Жена сначала не поверила, да и я растерялся: за что хвататься, куда идти? Были мысли, что нет, не может такого быть. Не хотелось признавать, что у ребёнка могут быть проблемы со здоровьем. Мы и не замечали до этого, что Сеня чем-то отличается от других детей. Жена поначалу хмурая ходила, а потом смотрю: успокоилась, настроена конструктивно. Значит, будем разбираться.

Собрались с силами, собрались с мыслями — и отправились по врачам. Казалось, что логично начать с сурдолога: специалист по нарушениям слуха, наверное, сможет разобраться.

Но врач пожимал плечами, говорил: наверное, серные пробки. Мальчику дважды промывали уши. Пробки, может быть, и правда были, но вот слышать Сене мешали не они. Родители решили обратиться к специалисту из Екатеринбурга, как и многие другие жители областного Серова.

Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана
Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана

— Бывает, едешь на автобусе до Екатеринбурга, а там только и разговоров, что о больницах: кто-то лечится, кто-то перелечивается, — смеётся Андрей Владиславович. — Все привыкли к этому.

Семья добилась направления в «столичную» больницу, Андрей Владиславович взял Сеню и поехал по традиционному маршруту медицинского туризма Серов–Екатеринбург. В областном медцентре сказали сразу: у мальчика — проблемы со слухом, нужно проходить полноценное обследование в стационаре.


Играют — нормально

Сеня — мальчик жизнерадостный, и новость о том, что ему придётся провести две недели в больнице, воспринял спокойно: рядом папа, а ещё — Екатеринбург! Город с кучей неисхоженных парков, дельфинарием, зоопарком — все ноги стопчи, а всё равно не исходишь. Да и возле центра медицинского был центр автомобильный, с любимыми Тойотами, на которые мальчик ходил посмотреть раз пять. Внимательно осматривал каждую модель, изучал блестящие детали и строил планы на далёкое будущее, когда станет большим и сможет прийти в такое же место и купить свою собственную машину.

Андрей Владиславович переживал сильнее сына, но виду старался не подавать.

Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана
Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана

— Я сначала испугался: там много было детишек, кто с протезами, кто со слуховыми аппаратами, и такая тишина стояла… — вспоминает Андрей Владиславович. — Никто не бегает, не кричит, не играет. Гнетущее впечатление это производит. Одни дети кругом — и тишина. Но через неделю ещё дети приехали, и вот они уже играли, стало полегче. Играют — нормально, значит, живут с этим дети.

Сене подтвердили хроническую тугоухость: на правом ухе третьей степени, а на левом — четвёртой. Пятой степени нет, дальше — полная глухота. Когда врачи выяснили степень потери слуха, рассказали, что многие дети с таким нарушением не говорят.

— Нам объяснили, что потеря происходила постепенно, и речь успела сформироваться. Сейчас он нормально говорит, но речь не развивается, и некоторые звуки Сеня произносит плохо.

Мальчик слышит громкие звуки и те, источник которых находится близко к нему. Он слышит рассказ отца, на коленях которого крутится юлой, слышит меня, когда я повышаю голос, но вряд ли улавливает разговоры компании, сидящей за соседним столиком.

Никто в окружении ребёнка не замечал, что с ним что-то не так. Да, приходилось говорить громче, повторять что-то по нескольку раз — но дети часто игнорируют взрослых, когда чем-то заняты, капризничают, что в этом необычного?

— Сейчас вспоминаю: бывало, едет на велосипеде, я ему кричу что-то, а он не слышит как будто, — хмурится Андрей Владиславович. — Надо больше внимания детям уделять. Сейчас всё есть для взрослого человека: карьера, соцсети, обучение, работа, путешествия… А дети ведь наше будущее, если о них заботиться, отдача будет: тянутся, растут ласковыми и послушными.

Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана
Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана

Сеня как раз такой: ласковый и послушный. А ещё подвижный, неусидчивый, любознательный вопрошайка. При мне, конечно, молчит и стеснительно улыбается, но живой взгляд, всё вокруг изучающий, это подтверждает.

Сене нравится учиться: он хорошо читает и любит математику. Специалисты обрадовали: при наличии слухового аппарата ходить в школу он сможет в тот же самый класс, хотя программа будет немного другой, без диктантов и изложений. Родителям, конечно, придётся уделять больше внимания его образованию и дополнительным занятиям, но совместными усилиями всё может получиться.

— Жена с работы будет уходить. Сеню нужно водить к сурдопедагогу, чтобы учить правильно звуки выговаривать и речь развивать, и к психологу, чтобы не стеснялся аппарата, чтобы не снимал его. В Серове таких ребят мало, непривычно это.

Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана
Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана


Слоник улыбается

Сейчас невозможно сказать, почему у Сени развилась тугоухость. Он родился на два месяца раньше срока, а у недоношенных малышей проблемы со зрением и слухом — не редкость. Поэтому они состоят на медицинском учёте, и за состоянием их здоровья наблюдают особенно внимательно. Сеня казался здоровым, и обследования никаких нарушений не выявляли. Правда, по-настоящему тщательных проверок никто не проводил: в областном медицинском центре скажут, что скрининг слуха мальчику должны были провести ещё в год, но врачи этого не сделали. Ещё в трёхлетнем возрасте мальчик перенёс отит, но и он, казалось, прошёл без последствий.

Что врачи могут сказать точно: тугоухость Сени невозможно вылечить, а помощь ему нужна, и как можно скорее. Пока сверстники растут и развиваются, мальчик стоит на месте. Учиться, когда ты не слышишь значительную часть того, что тебе говорят, очень сложно.

— Государство аппараты выдаёт, но они такие, советские, неудобные, — Андрей Владиславович неопределённо машет рукой возле уха. — Он в них нормально учиться не сможет, некомфортно в них будет. Спокойно их не поносишь, особенно ребёнку.

Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана
Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана

Хороший слуховой аппарат стоит около 200 тысяч рублей, которых у рабочей семьи из Серова нет. Специалисты областного медцентра посоветовали обратиться в Фонд Ройзмана, и Андрей Владиславович обратился. Сходили в гости, Сене дали игрушечного кота, с которым он теперь не расстаётся, а папе дали обещание: поможем.

— Я тоже, знаете, по сто-двести рублей каждый месяц высылал на благотворительность. Помогал, ну, так, помаленьку, — смущается Андрей Владиславович. — Не задумывался об этом особо. И тут, — он судорожно смеётся, прижимая к себе Сеню. — Такое чувство: я по сто рублей каждый месяц, а мне такая отдача. Надо помогать, конечно, надо. Каждый человек хоть понемножку поможет — великое дело!

Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана
Фотография Ирины Гильфановой для Фонда Ройзмана

После примерки Андрей Владиславович присылает мне фотографии слухового аппарата. Он похож на футуристичные беговые наушники: микрофон, который крепится за ухом, ушной вкладыш, а основное крепление-прищепка цепляет конструкцию к одежде, там, где ярлычок на футболках. На прищепке нарисован улыбающийся слоник.

Эти «наушники» позволят Сене расти и развиваться вместе со сверстниками, не догоняя, а двигаясь вровень с остальными. Он сможет жить своей привычной жизнью: ходить в школу, гулять с друзьями, кататься на велосипеде.

Слуховой аппарат появился у Арсения благодаря Фонду Ройзмана. Мы помогаем детям и взрослым, оказавшимся в сложной жизненной ситуации. Пожалуйста, поддержите нашу работу, сделав пожертвование на любую сумму по форме ниже. Спасибо!

Спасибо, что дочитали до конца!

Благотворительные организации и социальные проекты решают важнейшие социальные проблемы, с которыми не может справиться государство. Они системно помогают людям, образуют общественный диалог на тему насущных проблем, будь то социальное сиротство, социально значимые заболевания или экстренная помощь пострадавшим от насилия людям или животным.

Вы можете поддержать описанное НКО, оформив ежемесячное пожертвование по форме ниже, чтобы сотрудники могли планировать работу, расширяться и просто продолжать поддерживать тех, кому это необходимо. Спасибо за ваше неравнодушие!



Назад

При оплате с помощью короткого номера

Отправьте SMS-сообщение на номер 3443 с ключевым словом «ЛЮДЯМ» и через пробел укажите цифрами сумму пожертвования в рублях.

Например: ЛЮДЯМ 100

В ответ вы получите SMS для подтверждения платежа. Подтверждение платежа может прийти с короткого номера, на который отправляли первоначальное SMS-сообщение, или с сервисного номера оператора связи.

Услуга доступна для абонентов МТС, Билайн, Мегафон, Tele2, Тинькофф Мобайл, Yota.
Допустимый размер платежа — от 1 до 15 000 рублей.
Стоимость отправки SMS на номер 3443 – бесплатно.Комиссия с абонента - 0%.

Уральский банк ПАО Сбербанк
БИК 046577674
к/с 30101810500000000674
р/с 40703810716540002434
ИНН/КПП 6685104760/668501001

Ф ТОЧКА БАНК КИВИ БАНК (АО)
БИК 044525797
к/с 30101810445250000797
р/с 40703810710050000610
ИНН/КПП 6685104760/668501001