Дети нового времени

Вера и Марк  — брат и сестра. Кроме родства их объединяет детство среди бараков и точек сбыта наркотиков, отсутствие родительского внимания и возможность начать всё сначала

Региональный общественный фонд «Новое время»
Собрано: 7 176 руб. Нужно: 780 000 руб.
1%
Автор фото: Фёдор Телков
Автор статьи: Марина-Майя Говзман

Вере — шестнадцать, она миниатюрная и хрупкая, у неё точёные черты лица, мраморная кожа и ясные серые глаза. Она говорит, как выстрел, смело и быстро. Марк на год её младше и, в отличие от сестры, более рослый. У него курчавые тёмные волосы, редкая россыпь веснушек на скулах и мягкий с картавостью голос. Он говорит медленнее, более задумчиво. Вера и Марк — двоюродные брат и сестра. Мы встречаемся в глубине окраинного района, заслужившего славу одного из самых криминальных в городе. Здесь они выросли и здесь же — офис фонда «Новое время», где помогают детям, чьи родители страдают наркотической или алкогольной зависимостью или имеют положительный ВИЧ-статус.

IMG_0453.jpg
Фёдор Телков для Фонда Ройзмана


Не как в фильме

В «Новом времени», где мы встречаемся с ребятами, Веру и Марка знают с двух лет: родители обоих были ВИЧ-положительными и употребляли наркотики. Сюда дети приходили вместо садика, тут их готовили к школе. Став старше, они приходили и после школы — им помогали с уроками.

За дверью слышны детские вскрики и болтовня, мелкий топот. Играет музыка. Доносятся голоса воспитателей.

«Здесь нам дарили подарки, которые родители не могли себе позволить. Наша жизнь становилась счастливее», — сказав это, Вера замирает, её взгляд останавливается, и вся она, и без того маленькая и хрупкая, будто становится ещё меньше.

«Я смотрела фильм “Жить” раз пять, — говорит она. — И каждый раз ревела истерически. Он не для всех. Эта история с двумя девочками, как их мама пила — это так жизненно».

В фильме Василия Сигарева герои теряют близких людей. Фильм пронзительный и гнетущий — подростку понять его тяжело. Но Вера понимает. Потому что сцены оттуда будто бы взяты из её жизни.

IMG_0308.jpg
Фёдор Телков для Фонда Ройзмана

Маленькая плитка

«Я видела фотку, где папа с мамой такие молодые стоят, им лет по восемнадцать. Папа был такой красавчик — за ним бегали многие девочки из школы. И мама была такая красивая. На квартире у Марка они стоят. Счастливые».

Верина мама родила дочь в семнадцать лет. О папе девушка знает немного: избивал маму, когда она была беременной, где-то пропадал, пил, как-то раз сел на кровать, где спала маленькая дочь, и пытался её зарезать, но бабушка с дедушкой вовремя его оттащили.

«Может, Марк не помнит, но его мама рассказывала нам, как в девяностые часто продавали наркотики прямо в школьных туалетах. Сначала были соли, их ещё называют “вода”, потом героин, потом — “крокодил”. Я знаю как его готовят: там нужны спички и бензин. Родители варили его на маленькой плитке в кухне», — Вера говорит серьёзно, без ужимок. Она подкована во многих вопросах, с которыми ребята её возраста обычно не сталкиваются.

IMG_0383.jpg
Фёдор Телков для Фонда Ройзмана

Вера жила в бараке с родителями и бабушкой. Дома постоянно пахло бензином, по всем поверхностям ползали клопы и тараканы. Бабушка сильно пила, к ним приходили незнакомые люди и днём, и ночью. Девочку возили по точкам, где мама и папа покупали и употребляли вещества — оставить её было не с кем.

Бывало так, что Вера и Марк встречались в чужих квартирах, куда их родители приезжали за дозой. Часто девочку приводили к брату — их семьи могли употреблять наркотики вместе.

Марк, в отличие от сестры, жил в обычной девятиэтажке вместе с родителями и глухонемыми бабушкой с дедушкой.

«Условия жизни по сравнению с тем как жила Вера, — говорит он, — были намного лучше. Меня водили к ним: там везде была грязь и так пахло бензином, что от этого кружилась голова — но сейчас я понимаю, что и у нас было ужасно. Ремонта не было, дверей в комнатах — тоже. Был диван, на котором мы спали всей семьей.

Меня постоянно куда-то возили, но не говорили, куда — в этих квартирах пахло тем же, чем и у Веры. Оставляли одного в комнате, где я придумывал себе занятия сам».

«Меня родители выгоняли из комнаты, — подхватывает Вера. — Когда мы уже жили в общежитии, меня отправляли на кухню, там было очень скучно, я ждала часа три и ничего не делала. Мне было лет восемь, когда я захотела посмотреть, что у них происходит. Открыла дверь и увидела, как мой отчим колет иглой маме в руку», — она вытягивает руку перед собой и зажмуривается.

IMG_0370.jpg
Фёдор Телков для Фонда Ройзмана

Вирус

Верина мама передала дочери ВИЧ-инфекцию. Родители Марка принимали антиретровирусную терапию — ему болезнь не передалась

«У меня ощущение, что я знаю о вирусе всю жизнь, — серьёзно говорит Вера. Марк отводит взгляд. — С раннего детства я принимала таблетки и догадывалась, что я их для чего-то пью. К тому же мы всё время ездили на Ясную (там находится Центр СПИДа — прим.ред.). В какой-то момент в “Новом времени” начались тренинги, где нам рассказывали про болезнь».

Когда Марку было восемь, родители признались, что употребляют «очень вредные вещества» — тогда Марк ещё не понимал, о чём они говорят. О том, что у обоих родителей положительный ВИЧ-статус Марк узнал только три года назад.

«Я иногда спрашивал, зачем мать таблетки пьёт, она говорила: “Просто заболела”. Незадолго до смерти они сами сказали, — он понижает голос и часто моргает. — Захотели со мной поделиться».

Принять диагноз и зависимость родителей Марку помогали в «Новом времени».

IMG_0418.jpg
Фёдор Телков для Фонда Ройзмана

«С моих двенадцати лет начались тренинги, — говорит он негромко — Мы говорили про ВИЧ-инфекцию, обсуждали темы наркомании и алкоголизма».

На этих тренингах дети учились понимать, что происходит с их родителями и с ними самими с помощью психологов. Вере рассказывали об антиретровирусной терапии, о том, почему её важно принимать, об отношениях между мужчиной и женщиной.

«Мы говорили о любви, о наших родителях. Сейчас есть группа только для девочек, там мы обсуждали отношения, мужскую и женскую дружбу, секс. Хотя об этом мы говорили и в общей группе. Надо же нам когда-то про это узнавать», — рассуждает она.

Один за другим

Когда Вера вспоминает о маме, на лице появляется короткая, как вспышка, улыбка, её бледные щёки слегка розовеют. Она говорит, что мама была хорошим человеком.

«Самый счастливый день из дней, проведённых с ней, — Вера глубоко-глубоко выдыхает, — когда мы ходили в дельфинарий с ней и отчимом — он был лучше моего отца, хоть и тоже употреблял наркотики и умер раньше мамы. Мы выиграли в аукционе и пошли к дельфину фоткаться, он нам картину нарисовал. Я была втором классе, было лето. Это было так круто».

Когда умерла мама Веры, девочке было девять лет.

IMG_0396.jpg
Фёдор Телков для Фонда Ройзмана

«Лёша, мой отчим, к тому моменту уже умер. У мамы отказали и опухли ноги. Она сильно похудела, весила меньше, чем я сейчас. Ей было 26 лет. Она уже не могла связывать слова, только плакала ночами — я слышала это через стенку».

Через год от цирроза печени умерла Верина бабушка. Девочка могла попасть в детский дом, но над ней оформила опекунство мама отчима. Они и сейчас живут вместе.

Следом за родителями Веры погибли родители Марка.

«Отец болел туберкулёзом и менингитом. Мне запрещали заходить к нему, — у Марка срывается голос на дрожь, он надолго замолкает и добавляет. — Я увидел его могилу только после похорон».

За Марка, у которого краснеют глаза, продолжает Вера:

«У его мамы был гепатит и начался цирроз печени». Марк настаивает на том, что продолжит сам, отмахивается и говорит:

«Помочь маме было сложно: её забрали в больницу, потом выписали. В ночь после выписки ей стало плохо, она начала дёргаться. Я в панике вызвал скорую, её снова забрали в больницу. На следующий день я был здесь, на тренинге, приходит дедушка и жестами показывает мне, что она умерла. Я смотрел на него минуту, потом полились слёзы».

На похоронах, стоя у гроба, Марк читал похоронную речь на русском и тут же переводил на язык глухонемых — для дедушки с бабушкой.

IMG_0433.jpg
Фёдор Телков для Фонда Ройзмана

Родная кровь

«В детстве у нас с Марком были плохие отношения, мы дрались. Когда у меня умерли родители и бабушка с дедушкой, я поняла, что у меня есть родная кровь — мой брат. И решила, что он станет смыслом моей жизни», — говорит Вера. Наркотики прошли через её жизнь сквозной линией. Она долго рассказывает про родственников, которые сидели в тюрьмах, а потом начинали умирать один за другим. Говорит про дедушку, и можно представить крепкого мужчину, исполосованного татуировками, который тридцать лет провёл в местах лишения свободы. Последней умерла Верина прабабушка — пережила и внучку, и дочь.

Сейчас ребята очень близки. Вера помогает Марку с уроками – он оканчивает школу, они часто видятся и подолгу гуляют. Вера продолжает регулярно принимать антиретровирусную терапию — один раз в день, строго в десять часов вечера. Говорит, сама установила себе такое время, чтобы не брать лекарства с собой и вечером чётко быть дома.

IMG_0569.jpg
Фёдор Телков для Фонда Ройзмана

Марк читает Стивена Хокинга. После школы собирается отслужить в армии и получить высшее образование. Вера учится на первом курсе в медицинском колледже — хотела этого с восьмого класса. Они оба — волонтёры организации «Новое время», которая помогла им не повторить судьбу родителей.

«Психологи в “Новом времени” говорили мне о том, что я не виновата, и когда-то я взяла эту информацию и запомнила. Я спокойно говорю о ВИЧ и СПИД и считаю нужным об этом рассказывать. Мне кажется, это важно. Мне не стыдно за ту жизнь, — спокойно говорит Вера. — Я не виновата, что так сложилось».

У Марка и Веры перед глазами были примеры родителей и близких родственников, которые не могли дать им возможности вырасти и социализироваться, не повторив их судьбу. Благодаря фонду «Новое время», где организованы бесплатные группы развития и специальные тренинги, ребята видели, что можно жить по-другому. Сотрудники организации заботились о них, помогали их семьям с продуктами, рассказывали о ВИЧ-инфекции. Фонд «Новое время» более 20 лет помогает детям, чьи родители больны ВИЧ-инфекцией, наркоманией, алкоголизмом. Это некоммерческая организация, ей не помогает государство, и нужна наша помощь: пожалуйста, подпишитесь на небольшое пожертвование в пользу «Нового времени».

1234

Помочь проекту

Через интернет

SMS с кодом

Через сбербанк

Банковской картой или электронными деньгами

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта Региональный общественный фонд «Новое время» будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Единоразовое пожертвование в пользу проекта Региональный общественный фонд «Новое время».

Я хочу пожертвовать: 100 руб.

Отправьте SMS на короткий номер 3443 с текстом сообщения: ЛЮДЯМ 100

«ЛЮДЯМ» - идентификатор пожертвования нашего фонда, 100 - сумма пожертвования в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Для пожертвования конкретному проекту, укажите его название после суммы, поставив между ними пробел.

Услуга доступна для абонентов: sms

Комиссия с абонента - 0%.
Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом отделении банка.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Напомнить

Напоминать сделать пожертвование в другое время

Частота напоминания

Собрано: 7 176 руб.
Нужно собрать: 780 000 руб.