Дата: 18.06.2021 Автор: Марина-Майя Говзман Фотограф: Аня Марченкова
Помочь

Человек «перекати-поле»

За свою жизнь Дмитрий сменил несколько интернатов и детских домов, получил неверный психиатический диагноз и остался без жилья. Помочь ему смогли только в приюте для бездомных

Помочь
Дмитрий говорит лихо, с матерком, без ужимок — всё, как есть. Детство провёл, кочуя из детдома в интернат, из интерната в детдом — все были, как один: неуютные, ветхие и безрадостные заведения провинциальных городков, со сварливыми воспитательницами и неухоженными, никому не нужными детьми. В одном из таких мест Дмитрию не глядя влепили диагноз «шизофрения» — в детомах воспитанникам нередко ставят неверные диагнозы, потому что ими зачастую никто не занимается и не учит элементарным навыкам. Спустя много лет психиатр, осмотревший Дмитрия, удивился и подтвердил, что шизофрении у него нет и не было — когда он успел полежать в ПНИ и остаться без крыши над головой.

Шрам

«Вы ко мне, наверное, да?», — на пороге особняка, где находится социальный приют «Дари Добро», появляется высокий болезненно худой мужчина.
Дима/Фото: Аня Марченкова для «Если честно»

Дмитрий — самый молодой подопечный, ему тридцать четыре года. Он ждал меня с самого утра. Встречает. Потом рывками заскакивает на ступени, поднимается на второй этаж, где сидит руководитель приюта Ольга Бахтина.

Я прошу Диму вспомнить, в скольких детдомах и интернатах он побывал за свою жизнь. Тот загибает пальцы, напряжённо вспоминает, медленно называет маленькие города и сёла.
Дима моет пол в приюте/Фото: Аня Марченкова для «Если честно»

«Да плохо там было, — отплёвывается. — Трудное было детство, не везёт мне в жизни. Из интернатов я постоянно сбегал, у меня это в крови было — побег. А сейчас мне куда бежать?

Видите шрам? — говорит, показывая разодранное ухо. — Воспитательница пошутить решила, ножницами меня… Крови было-о, — разводит руками. — Скорую вызывать пришлось. Я директору рассказал, её уволили».

«Куда бежать?»

В первый детский дом Дима попал в четыре года при живых родителях: оба пили, их лишили родительских прав. Маму с папой он помнит:

«Отец издевался. Когда приходили их с матерью собутыльники или к матери подружки — открывался подпол и всё, нас с братом сажали туда. Если приходили домой, а отец пьяный лежал и спал, мы сразу обратно на улицу, чтобы дома не появляться — он, когда пьяный, особенно злой. Да и мать пила, не просыхая.

Родители ко мне в детдом приезжали один раз. Лето было, мне восемь лет. Я стоял, опустив голову, не видел их. Стыдно было смотреть на таких родителей. Лучше без них, чем с такими. Они якобы хотели забрать нас. А им сказали, что они лишены родительских прав и забрать нас не могут. Больше не приезжали».
У всех, кому позволяет здоровье, в приюте есть обязанности/Фото: Аня Марченкова для «Если честно»

С младшим братом Дмитрия разделили, когда обоих в очередной раз перебрасывали из детдома в детдом. В прошлом году Дмитрий просил брата помочь ему с жильём, но тот коротко сказал, что у него своя семья и лишних мест нет.

«Посмотреть, как на воле живут»

В промежутке между детдомами Дмитрия должны были поставить в очередь на квартиру — ему, как сироте, полагается жильё от государства. Но не поставили. Никто этим не озаботился и ничего ему не сказал. В двадцать восемь лет Дима оказался в «доме престарелых» (скорее всего, он говорит о ПНИ, потому что рядом с ним вместо воспитателей уже были медсёстры), тогда же выяснилось, что у него нет шизофрении, но идти было некуда — сиди в четырёх обшарпанных стенах, жуй безвкусную еду, живи по расписанию. Однажды ему это надоело.



«Мне захотелось посмотреть, как люди на воле живут. В прошлом году я нашёл в интернете бывшего одноклассника, — рассказывает Дмитрий. — Стали общаться, и я попросил у него помощи, сказал: помоги мне выйти из интерната».

И одноклассник согласился — когда узнал, что Дима получает пенсию, а тот по наивности и неприспособленности к жизни за стенами казённых учреждений ему поверил. Так жили месяц в Полевском (небольшой город под Екатеринбургом — прим. ред.) — Дмитрий прописался у него в квартире (потом оказалось, что за эту квартиру есть долг в четыреста тысяч рублей) покупал продукты, помогал с ремонтом. Всё резко оборвалось, когда одноклассник в очередной раз напился, вернулся домой злющий, обвинил Дмитрия в интрижке с его женой и выгнал его на улицу: «Я тебе помог выйти из интерната, дальше — твои проблемы».
В одной из комнат в приюте. Там нет дверей — у цыган не принято их ставить, поэтому подопечные приюта отгораживаются друг от друга простынями или шкафами/Фото: Аня Марченкова для «Если честно»

Так Дима оказался на улице. Мотался по знакомым и бывшим одноклассникам из детдома. Но долго так жить было нельзя, и социальная служба определила его в приют «Дари Добро».

Бороться

«Он поступил к нам под Новый год, тридцатого декабря, — рассказывает Ольга Бахтина. — Наивный, как маленький мальчик — пока у него была пенсия, друг взял его к себе, а как увидел, что деньги кончились — выгнал на улицу.

Сейчас главное — решить проблему с жильём. Сейчас соберём документы и будем думать. Прокуратура говорит, что он утерял право получить квартиру, потому что вовремя не встал в очередь, но этим должен был заниматься не он, а директор детдома, а тот просто ничего не стал делать». 
Дима и подопечные в большой общей комнате, где стоит телевизор/Фото: Аня Марченкова для «Если честно»

Ольга предполагает, что руководство интерната могло эту квартиру просто забрать себе.

Первым делом Дима выписался из квартиры одноклассника в Полевском, чтобы на него не повесили чужой долг. Получил временную прописку в приюте. Потом вместе с Ольгой, заручившись поддержкой юристов, начал собирать документы.

Квартира для него — это не просто крыша над головой, а возможность независимо жить. Выбирать, кто приходит в гости, какого цвета будут обои, как будет выглядеть шкаф и что будет в нём находиться. Всю жизнь за него решали другие: сначала поставили неверный диагноз, потом перебрасывали по детским домам, потом он и вовсе оказался на улице. Сейчас он в «Дари добро», и Ольга намерена за него бороться.
Дима/Фото: Аня Марченкова для «Если честно»

«Есть у меня мечта, — сухо говорит Дмитрий, — квартиру получить, больше ничего не надо. И к матери на кладбище съезить». 

Потом, подумав, он рассказывает, как будет обставлять жильё, если всё получится — в это он едва верит: привык, что его обманывают. Потом говорит, что, обзаведясь домом, сразу устроится на работу.

«Юристы говорят, всё получится, почему нет? Нужно побороться за это», — уверенно говорит Ольга.
Кот, который живёт в приюте вместе с подопечными «Дари Добро»/Фото: Аня Марченкова для «Если честно»

На диване в приюте свернулся клубком пушистый рыжий кот. Дмитрий треплет его за ухом, приговаривает ласково. Он поворачивается ко мне боком, и я замечаю, что виски у него совершенно седые. 

В социальном приюте «Дари Добро» сейчас живёт 40 человек. У каждого своя история, но есть общее: все в определённый момент столкнулись с бедой, а рядом не оказалось никого, кто мог бы им помочь. У многих из них есть вопросы, которые нужно решить, и проблемы, которые ложатся на Ольгу. Некоторым необходима помощь юриста, как в случае с Дмитрием. Государство не поддерживает «Дари добро», приют существует только за счёт пожертвований. Пожалуйста, подпишитесь на небольшую сумму в пользу «Дари Добро» по этой ссылке, чтобы у тех, кто оказался на улице, появилась крыша над головой и человек, способный заступиться.

Спасибо, что дочитали до конца!

Благотворительные организации и социальные проекты решают важнейшие социальные проблемы, с которыми не может справиться государство. Они системно помогают людям, образуют общественный диалог на тему насущных проблем, будь то социальное сиротство, социально значимые заболевания или экстренная помощь пострадавшим от насилия людям или животным.

Вы можете поддержать описанное НКО, оформив ежемесячное пожертвование по форме ниже, чтобы сотрудники могли планировать работу, расширяться и просто продолжать поддерживать тех, кому это необходимо. Спасибо за ваше неравнодушие!



Назад

Отправьте SMS на короткий номер 3443 с текстом сообщения: ЛЮДЯМ 100

«ЛЮДЯМ» - идентификатор пожертвования нашего фонда, 100 — сумма пожертвования в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Для пожертвования конкретному проекту, укажите его название после суммы, поставив между ними пробел.

Услуга доступна для абонентов «Билайна», «Мегафона», «МТС» и «TELE2»

Комиссия с абонента — 7,5 %.
Пожертвование осуществляется на условиях публичной оферты


Уральский банк ПАО Сбербанк
БИК 046577674
к/с 30101810500000000674
р/с 40703810716540002434
ИНН/КПП 6685104760/668501001

Ф ТОЧКА БАНК КИВИ БАНК (АО)
БИК 044525797
к/с 30101810445250000797
р/с 40703810710050000610
ИНН/КПП 6685104760/668501001