Быть человеком

Валера лишился гражданства, дома на плодородных землях, матери. Месяцами он жил на улице. В его пятьдесят у него осталось одно желание — стать человеком для бюрократической машины.

Социальный приют «Дари Добро»
Собрано: 467 633 руб. Нужно: 1 062 400 руб.
44%
Автор фото: Марина Балакина
Автор статьи: Марина Бушуева
Крупный мужчина с ёжиком редких тёмных волос сидит в большой комнате. Его тонкие губы сомкнуты, но большие голубые глаза из-под тяжёлых бровей смотрят бесхитростно. Он часто опускает взгляд на аккуратно подвёрнутые штанины своих спортивных брюк: обе ноги ампутированы — одна до колена, другая по середину голени. Мужчину зовут Валера. Он сидит в инвалидном кресле, на спинке которого висит школьный рюкзак с зелёным рисунком. Внутри — все вещи пятидесятилетнего мужчины, с которыми он оказался в приюте для бездомных «Дари добро». 

Ноги Валера потерял три года назад. Ампутации можно было избежать, но в больнице Валере отказали в помощи, потому что у него не было прописки и российского гражданства. Мужчину отправили туда, откуда пришёл. Пришёл Валера с улицы — без этих документов в России человек остаётся бесправным: найти работу, получать социальные льготы или медицинскую помощь без них оказывается невозможным. Брат выселил его из квартиры четыре года назад. Гражданство же он сменил ещё в девяностые: ради семьи и под давлением чиновников — на украинское. 

Дом с виноградной лозой

Марина Балакина для Фонда Ройзмана


«Красивая там природа. До леса далеко, всюду луга, сады, реки. Деревня большая, колхоз в советское время был миллионером. Наш дом укрыт был лозами виноградными. Грецкий орех у нас рос. Росли арбузы, дыни, виноград — на целом гектаре земли. Всё вспахивали, всё выращивали — земля даёт. Держали коров, свиней, кур, гусей, уток. У нас всё было», — Валера с улыбкой описывает деревню в Луганской области. В девяностые он жил там с женой Наташей и их маленькой дочкой: строил дом, вёл хозяйство, работал трактористом в колхозе. 

В девяносто седьмом Валеру вызвали в сельсовет и заявили: «Ты — гражданин России. Или увольняйся из колхоза или меняй паспорт на украинский». Другую работу в деревне было не найти, Валера согласился на смену гражданства. Паспорт ему, жившему до того тридцать лет в России, поменяли быстро. Да вот только в колхозе стало сложно заработать: «С этого года всё хуже и хуже становилось: и зарплату перестали давать, и цены поднимали — кто будет работать? А тут дочка в школу идёт. Поехал в Екатеринбург на заработки — я тут рос, в школе учился, тут мама жила. И всё». 

«И всё»

Марина Балакина для Фонда Ройзмана


«У меня жена, ребёнок, я и не думал, что так получится. Вроде на заработки поехал, а так вышло, что в тюрьму попал», — Валера говорит глухо, с силой трёт лицо крупной рукой. На её тыльной стороне расплывается татуировка — синее восходящее солнце. Это был третий и последний срок Валеры. Впервые он попал в тюрьму за драку, когда был подростком, во второй — за кражу. И возвращаться туда не хотел.

В девяносто восьмом Валера, до того работавший на заводах и трактористом, не мог найти работу в Екатеринбурге. Маме не выдавали пенсию месяцами, денег не было совсем. Валера встретил друзей из колонии для малолетних и ограбил квартиру. Срок дали большой — семь лет. Он сразу же написал жене: «Ты — молодая, не порти себе жизнь, найди кого-нибудь». Она прислала в тюрьму свидетельство о разводе. Их общий дом, укрытый виноградной лозой, остался в воспоминаниях Валеры.

Мама

Марина Балакина для Фонда Ройзмана


Он широко и просто улыбается, часто смеётся, несмотря на то, что потерял почти все зубы. Он посмеивается над тем, что в тюрьме «вёл себя хорошо» и смог освободиться условно-досрочно.

«И с 2003 года ни разу не привлекался. Всё время работал, регистрировался как нужно, меня почему и не депортировали на Украину. Иной раз заплатишь, чтобы документы сделать. А как? Куда я только не ходил, чтобы российское гражданство сделать — и в ФМС, и всё. А мне они: то докажи, что это твоя мать, то докажи, что ты русский. В итоге не сделали ничего».

Валера жил с мамой, в одном из отдалённых районов Екатеринбурга, где провёл детство. Он вспоминает об этом, весело встрепенувшись: «Я там школу закончил, друзей полная орава». Но через несколько лет мать Валеры заболела — чтобы сделать ей сложную операцию, пришлось продать квартиру, где они жили, и купить другую в маленьком городе поблизости. 

«После операции мама уже не ходила. В последний день она говорит: “Валер, свари мне бульон куриный”. Я сварил, она поела. В ванную сводил её, пошли обратно, и... Мы только заходим в дверной проём, она падает. Не мучилась, ничего: раз и всё. Я вызвал полицию, скорую, брата. А потом в этой квартире год ещё жил. Один. Без мамы было тяжело. Паспорт украинский просрочился — я не мог устроиться на работу. Лез в петлю из-за её смерти. Выжил. И здорово запил».

Мытарства

Марина Балакина для Фонда Ройзмана


«Я нигде не мог устроиться без документов. Сначала жил по друзьям, потом с батюшкой познакомился, он говорит: “Пойдёшь работать?”. Я говорю: “Пойду”. У него хозяйство было. Так я при хозяйстве — в деревне же вырос, всё умею». 

Однажды Валера поехал навестить друга за город. Там он получил небольшое обморожение и его увезли на «скорой». Когда врачи узнали, что он без документов, выгнали из больницы. Так мужчина провёл месяц, пока не началась гангрена: «Ко мне на метр уже нельзя было подойти — всё гнило. Дошёл до батюшки, он написал какую-то бумажку, и меня положили. После операции проснулся — ног нет. И работать уже не могу. Сидел у храма. В коляске». 

Батюшка помог отправиться Валере в Центр социальной адаптации — государственный приют. Там он провёл три года, всё это время мужчине пытались сделать документы, но единственное, что удалось — это оформить удостоверение на временное убежище как украинскому гражданину. Валера остался без ног, прав и надежды даже на самые маленькие выплаты по инвалидности. 

Участие

Марина Балакина для Фонда Ройзмана


«Всё в деньги упирается. Мне же пытались сделать документы. И батюшка из церкви, и в Центре социальной адаптации. И в УФМС, и в соцзащиту, и к уполномоченному по правам человека обращался. И ничего». Без инвалидности он не может получить протезы, а в инвалидном кресле почти парализован в перемещениях: «В троллейбус же я не залезу в коляске, да и по улицам нашим не поездишь». В России инвалидность без гражданства не получить. И пенсию, которая покрывала бы самые простые расходы, тоже: «Хоть бы пенсия. Мне бы двух с половиной тысяч хватило. Конфет, да чаю купить, погулять хоть немного». 

В столовой на столах расставлены кружки. В них подопечные бережно разливают чай. Скоро пятьдесят человек с похожими на Валерину историями сядут за обед. В комнату близ столовой спускается Ольга Юрьевна — директор приюта для бездомных «Дари добро». И вот уже все мужчины, которые могут помогать, под её весёлые наставления переносят запасы тыквы, кабачков, помидоров из холла в столовую-кухню. Валера с улыбкой наблюдает за работами.  

Марина Балакина для Фонда Ройзмана


Он работать не может и понимает, что, скорее всего остаток жизни ему придётся провести в приютах. Чтобы почувствовать себя человеком, которого не выкинут из больницы, не попытаются депортировать, который мог бы и сам кому-то помогать, ему нужно сделать документы. Соседи по приюту, многих из которых он знает давно, делятся с ним своими скромными благами, вроде чая и конфет, и подбадривают рассказами о том, что Ольга Юрьевна порой может невозможное. 

И Ольга Юрьевна готова попытаться. В кабинете среди стопок документов, справок, выписок, лежат и немногочисленные Валерины документы: «Будем пробовать. Вот у него есть украинский паспорт просроченный, и ему дали свидетельство о предоставлении временного убежища. Начальник УФМС предлагает разные варианты, думаем. Позвонила в полицию, у них узнала, как быть. Батюшка, который ему работу дал, вызвался помочь тоже. А инвалидность оформляется быстро, если она заметна. К тому же когда меня во ВТЭКе видят, сразу всё понимают». 

Ольга Юрьевна встречалась со сложными историями уже не раз и не раз выигрывала битвы с российской бюрократией, которой обычно нет дела до положения, чувств и жизни отдельного человека. Кроме помощи с документами она помогает пятидесяти людям обрести кров, постоянное питание и надежду. Пожалуйста, оформите регулярное пожертвование для приюта «Дари добро», так вы сумеете поддержать жизнь большого приюта, в котором нуждаются его подопечные, которым больше не на что рассчитывать. 

919

Помочь проекту

Через интернет

SMS с кодом

Через сбербанк

Банковской картой или электронными деньгами

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта Социальный приют «Дари Добро» будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Единоразовое пожертвование в пользу проекта Социальный приют «Дари Добро».

Я хочу пожертвовать: 100 руб.

Отправьте SMS на короткий номер 3443 с текстом сообщения: ЛЮДЯМ 100

«ЛЮДЯМ» - идентификатор пожертвования нашего фонда, 100 - сумма пожертвования в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Для пожертвования конкретному проекту, укажите его название после суммы, поставив между ними пробел.

Услуга доступна для абонентов: sms

Комиссия с абонента - 0%.
Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом отделении банка.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Напомнить

Напоминать сделать пожертвование в другое время

Частота напоминания

Собрано: 467 633 руб.
Нужно собрать: 1 062 400 руб.