Алёшка, не болей!

Рак перевернул не только жизнь Алёны – он изменил её тело, отношение к нему и к себе самой

«Вместе ради жизни»
Собрано: 473 534 руб. Нужно: 1 471 000 руб.
32%
Автор фото: Аня Матвеева
Автор статьи: Ольга Штейн

Когда Алёна узнала, что у неё рак, ей было всего тридцать. Тогда девушке больше всего хотелось, чтобы с ней просто поговорили. После долгого принятия диагноза и борьбы со страхами ей удалось вернуться к обычной жизни и вдохновиться на помощь тем, кто попал в такую же ситуацию, как она.

От года до пяти минут

«Это был 2014 год. Я училась на последнем курсе магистратуры в Юридической академии, воспитывала сына – ему тогда было девять лет. Меня пригласили на трёхмесячную стажировку в Швецию. Я много нервничала из-за этого, и, видимо, на фоне перегрузок начались гормональные сбои.

Уже по возвращении из Швеции я случайно обнаружила в груди уплотнение, похожее на горошину. Волноваться не стала – просто записалась к врачу, который сказал мне тогда, что это доброкачественная опухоль и её нужно удалить в течение года. Новообразование я обнаружила в декабре, а очередь на операцию подошла только в мае.

Помню, как в коридоре ждала результаты гистологии уже после операции. Мой хирург подошёл ко мне и сказал: "Это рак. Нужно делать мастэктомию". Я впала в состояние, похожее на аффект и в голове завертелась одна мысль: "Сделайте всё, чтобы я выздоровела". Мы с врачом говорили не больше пяти минут — представляете, пять минут на то, чтобы осознать диагноз и принять взвешенное решение о том, как лечиться дальше?


Мои родные стали первыми, кому я рассказала, что у меня рак груди. Мама так переживала, что не смогла сразу прийти меня навестить — только папа и старшая сестра были в первый день. Мне было тяжело на них смотреть: они были в ступоре, молчали. Чтобы их успокоить, я шутила, бодрилась.

Осознавать, что случилось со мной, я начала только дома. Плакала постоянно: потому что было больно поднять руку, не могла одеться, собрать волосы в хвост. Особенно ценной тогда была поддержка папы: я плачу, он обнимет, погладит по голове, скажет: “Алёшка, не болей”».

Важный орган

«Раньше я никогда не задумывалась, что за болезнь – рак. В голове был стереотип: рак груди — это не смертельно. Впервые я посмотрела на это иначе, когда заболела: для меня в одночасье стало ясно, что грудь – это не только признак женственности. Это в первую очередь важный орган.

После операции по удалению груди я лежала в одной палате с женщиной лет сорока пяти. Ей тоже сделали мастэктомию. Она к тому моменту недавно вышла замуж и боялась, что супруг её бросит из-за этого. Я говорила ей: "Если он тебя любит, то не уйдёт, а если не любит, то зачем он нужен?", а у самой в голове крутилась мысль: “Как я буду говорить мужчине, что у меня нет груди?”.


Я долго не решалась на себя посмотреть после операции. На перевязках я сама разматывала эластичный бинт до последнего слоя, потом садилась, закрывала глаза, а хирург снимал его сам и обрабатывал рану. Хороший попался врач, понимающий. Только после выписки я впервые увидела шов. Он был очень страшный: длинная красная полоса и черные нитки поперёк. Я видела похожий в детстве — в фильме ужасов».  

«Давайте удалим на всякий случай»

«Всё, чего мне хотелось после операции — чтобы со мной просто поговорили. Хотелось, чтобы было как в кино: врач сел рядом, взял за руку и всё рассказал о болезни и о том, как жить дальше. Но этого не случилось. Районный онколог, врачи в онкоцентре — никто ничего не объяснял. В интернете я прочитала, что пятилетняя выживаемость с моим диагнозом — 95%, а думала об оставшихся 5%. Мне не делали химию и облучение, а назначили препарат, который полностью блокирует функцию яичников, вызывая искусственный климакс. Меня бросало в жар, донимали судороги. Врач в онкоцентре, когда я пожаловалась, сказал: “Мы за день так набегаемся, у нас и не так ноги сводит”. Районный онколог не хотел выписывать направление на бесплатное получение препарата, говорил: “Ты молодая, иди работай”.


Года два после операции я жила в состоянии постоянного стресса: то врачи нащупают что-то непонятное в желудке, то решат удалить яичники, то предложат отрезать кусочек лёгкого, потому что “хоть и нельзя сказать однозначно, что в лёгких метастазы, но давайте удалим на всякий случай”. И всё это без каких-либо попыток объянить, что со мной происходит. Обследования приходилось ждать неделями, и это время тянулось бесконечно, было очень страшно.  

Когда стоял вопрос об операции на лёгких, я обратилась в организацию "Вместе ради жизни", чтобы мне посоветовали, что делать. Там мне помогли со сбором консилиума в онкодиспансере, после чего моё лечение пересмотрели и вопрос об операции был снят. С этого момента моё лечение изменилось.

О “Школе пациентов” – проекте организации "Вместе ради жизни" –  мне рассказала девушка, с которой мы лежали в больнице. Занятия вёл заведующий поликлиникой онкоцентра Владислав Петкау. Это был первый врач, который наконец-то подробно рассказывал о раке — о стандартах лечения, опасности самолечения и другие неочевидные и малоизвестные вещи. Когда я попала к нему на консультацию, мы долго говорили, он сказал мне, что я смогу ещё одного ребёнка и диагноз не станет противопоказанием. У меня тогда камень с души упал. Я впервые за долгое время почувствовала себя здоровой».  

Переоценка ценностей


«Мой врач настоял, чтобы я пошла на бесплатную консультацию к онкопсихологу, который работает с "Вместе ради жизни". На первой же сессии она сказала мне, что у меня всё в порядке с принятием болезни, но с личной жизнью полный бардак: после операции мне было настолько тяжело видеть переживания родных, что я решила всех осчастливить, и сошлась с бывшим мужем. Счастливы были все, кроме меня, хотя я настойчиво убеждала себя в обратном. После консультации у Александры и через 2,5 года с момента операции я призналась себе в этом, и мы с мужем снова разошлись, сохранив тёплые дружеские отношения. На второй консультации психолог сказала, что причин для продолжения наших встреч она не видит — у меня всё в порядке.

Друзья меня поддерживали, но иногда у них едва ли это получалось. Однажды ко мне в больницу приехала одноклассница и сказала: “Ну вот, сначала Стасик, теперь ты”. Стасик — наш одноклассник, он умер года за два до того, как заболела я. Когда люди узнавали о моём диагнозе, они начинали вспоминать всех знакомых, болевших раком, и подробно рассказывать, кто и как умер. Слушать это было тяжело: появлялось ощущение, что все вокруг болеют онкологией и умирают.

Ещё до того, как я узнала диагноз, мне во сне явился дедушка, который уже умер. Он ждал меня, пока я дела закончу. Я его спросила: “Дед, чего ты меня ждёшь? У меня дела”. Он ответил вопросом: “Сколько времени тебе нужно?” Я сказала: “Ну, не знаю, лет двадцать”. Потом наяву я судорожно считала: сейчас мне тридцать, плюс эти двадцать — это пятьдесят лет, получается, мне осталось?

Страха смерти у меня не было и нет, но во время болезни появилось осознание ценности жизни. Я поняла, что не надо откладывать на потом дела, которые дарят радость: будь то поход в кино, поездка на дачу или прогулка с ребёнком».  

Главные уроки

«За последние пять лет я встретила много хороших людей, от меня не отвернулись друзья, как это часто бывает с онкопациентами. Мне не попался ни один мужчина, который сбежал, узнав о том, что у меня нет груди — их, конечно, было немного, но всё-таки. Раньше казалось, что мужчина — существо ранимое, и шрам травмирует его психику. “Ты же знаешь, что у меня был рак молочной железы. Понимаешь, что у меня нет груди?” — долго не могла решиться на эту фразу, слова стояли в горле перед тем, как я сказала это своему партнёру. Он ответил: “Это не имеет никакого значения”.


Болезнь научила меня принимать помощь — раньше я совсем не умела этого делать. Сейчас я умею быть благодарной, не чувствуя себя должной – знаю как ценна вовремя протянутая рука. Для меня это была рука "Вместе ради жизни". Её сотрудники — волшебные люди. Они приходят вечером с работы, готовят ужин, стирают, гладят, а по ночам, вместо того чтобы спать, занимаются делами организации — понимание, что есть люди, готовые жертвовать своим временем, силами и нервами ради других, перевернуло мою жизнь».

Благотворительная организация «Вместе ради жизни» организует бесплатные консультации бесплатно консультирует онкопациентов и их родных по вопросам лечения, обеспечения лекарствами, реабилитации. На площадке организации действуют группы лечебной физкультуры для женщин, перенесших рак молочной железы. С пациентами работает профессиональные онкопсихологи, который помогает принять диагноз и научиться с ним жить. «Вместе ради жизни» существует на пожертвования. Пожалуйста, подпишитесь на небольшое регулярное пожертвование, чтобы сотрудники организации и дальше могли помогать людям, столкнувшимся с онкодиагнозами. Значение имеет любая сумма – даже 30 рублей в месяц, 50, 100 рублей.
952

Помочь проекту

Через интернет

SMS с кодом

Через сбербанк

Банковской картой или электронными деньгами

Регулярные списания с вашей банковской карты или PayPal для поддержки проекта «Вместе ради жизни» будут списываться пока не будет собрана вся требуемая сумма. После завершения сбора средств ваши автоматические пожертвования будут перенаправлены на следующий сбор в рамках такой же категории нуждающихся или на уставные цели фонда.

Единоразовое пожертвование в пользу проекта «Вместе ради жизни» .

Я хочу пожертвовать: 100 руб.

Отправьте SMS на короткий номер 3443 с текстом сообщения: ЛЮДЯМ 100

«ЛЮДЯМ» - идентификатор пожертвования нашего фонда, 100 - сумма пожертвования в рублях.

Обратите внимание, что между идентификатором и суммой обязательно должен стоять пробел!

Для пожертвования конкретному проекту, укажите его название после суммы, поставив между ними пробел.

Услуга доступна для абонентов: sms

Комиссия с абонента - 0%.
Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполните необходимые поля и оплатите ее в любом отделении банка.

Скачать квитанцию

Пожертвование осуществляется на условаях публичной оферты

Напомнить

Напоминать сделать пожертвование в другое время

Частота напоминания

Собрано: 473 534 руб.
Нужно собрать: 1 471 000 руб.